Он ищет свободный столик в своем любимом кафе, когда видит Ульрику. Как давно это было? Год назад? Дольше? Пока он решает, не пойти ли ему в другое кафе, она замечает его и отворачивается. Она смотрит в газету, прислоненную к стоящему перед ней ящику для салфеток, и он ждет, когда она снова посмотрит на него. Но она не смотрит, и он подходит к ней:
— Ульрика.
— Привет, Энди.
Она берет нож и кусок хлеба, затем кладет их обратно.
— Как поживаешь?
— Хорошо, спасибо. А ты?
— Тоже хорошо, спасибо.
Он терпеливо ждет, когда она задаст ему еще один вопрос. И наконец она спрашивает:
— Как дела на работе?
— Неплохо.
Уверен, что больше говорить не о чем? В прошлом он часами просиживал у себя в квартире, ожидая, когда Ульрика вернется после ночных прогулок с друзьями и ужинов с сестрами. Долгими часами ожидания и размышлений о том, что она делает каждую минуту, пока находится вдали от него. А теперь он не может придумать ни одного вопроса, который хотел бы задать ей.
— Гм… — Она бросает выразительный взгляд на пустой стул напротив. — Я кое-кого жду.
— Здорово. — Он отходит в сторону, и на лицо Ульрики падает солнечный свет, заставляя ее щуриться. — Я его знаю?
— Нет. — Она снова смотрит на стоящую перед ней доску с ее завтраком и откусывает кусочек хлеба. — Но я рада повидать тебя.
Он замечает, как солнце выхватывает несколько седых волос посреди русых. Теперь она похожа на свою мать, как никогда, и он задается вопросом, стоит ли сказать ей об этом. Нет, не стоит. И он решает поесть в другом кафе.
После обеда он гуляет, пока не оказывается в оживленной анонимности Александерплац. Вокруг него суетятся люди. Теперь, когда он далеко от Клэр, он скучает по ней и хочет, как раньше, вернуться в свою квартиру. Он думает о том, чтобы пойти домой, открыть дверь, оставить ее незапертой и позволить ей уйти. Но тогда он больше не увидит ее, и эта мысль невыносима. Что она будет делать, если уйдет? Заявит на него в полицию и он окажется в тюрьме? Он представляет, как отец вносит за него залог, и они не обнимутся, и отец не будет задавать вопросов. С другой стороны, он не собирается держать ее взаперти вечно, но только до тех пор, пока она не поймет. А потом пусть приходит и уходит, когда захочет. Она обязательно захочет вернуться. Это всего лишь вопрос времени. Надо подождать и приложить немного усилий, и все выправится.
Он подарит ей книгу. От этой мысли на душе становится легче. Но какую именно? Монография Климта лежит на журнальном столике нечитанная, хотя он подозревает, что Она просматривает ее, когда его нет дома. В первом же попавшемся по дороге книжном магазине он бесцельно ходит между стеллажами в секции искусства, то и дело оглядываясь через плечо, словно она ждет там, когда же он отвезет ее домой. Он переходит в секцию фотографии, пролистывает книгу о школе Баухаус. Но ему трудно (удить, хороши эти фотографии или нет, а ошибиться он не хочет.
До него доносится вопрос одного из посетителей магазина о секции книг на английском языке. Идеальный вариант. Он купит ей роман, который она никогда раньше не читала. Он проходит вслед за мужчиной в дальнюю часть магазина, и они стоят рядом, склонив головы, читая названия на корешках книг. Но у него та же проблема: он не знает, что ей нравится или что она уже прочитала. Они еще слишком мало знают друг о друге, и так много им еще предстоит узнать.
Он просмотрел почти все названия, когда на нижней полке наткнулся на него. Роман «Анна Каренина». Похоже, то, что надо. Она когда-нибудь упоминала его? Ну, конечно же. Вот так главный герой и нашел ее, зная, что она еще не совсем готова уйти. Он поехал на вокзал, потому что она говорила ему, что ей нравится прямота движения поездов, и их путешествия имеют отчетливые начало и конец, рельсы указывают путь, поезд послушно следует по ним. И в тот день она не была готова уехать — она все еще не готова уехать, — поэтому он и тащился за ней, как одинокий вагончик, и вернул ее обратно.
Тогда ее простая уверенность раздражала. Ее бесцеремонность. Когда он мчался по улицам, стараясь не поскользнуться на булыжной мостовой, он был зол на нее за то, что она ушла, не попрощавшись. Но стоило ему увидеть ее на платформе, он понял: она не попрощалась, потому что знала, что он последует за ней, что их отношения еще не закончились. Он был такой дерганный, словно марионетка без сцены, а она стояла такая спокойная и ответственная, в недоумении глядя на его вздымающуюся грудь и вчерашнюю мятую одежду. Она просто знала.