Он ничего не говорит, и они пристально смотрят друг на друга, пока время — такое неуловимое для нее, так ловко нанятое им — не вырывается снова на свободу и не устремляется вперед.
— Ну, Клэр. — Эта широкая, обезоруживающая улыбка.
Теперь она понимает, насколько правдиво это описание. Его улыбка заставляет ее поставить пистолет на предохранитель, и она чувствует, как неиспользованные пули падают к ее ногам.
— Ты же понимаешь, это — как оно должно быть.
Взгляд его широко распахнутых глаз совершенно невинный.
Она отворачивается и смотрит на его отражение в окне. Оно поднимает руку в тосте. Не улыбается, ни на чем не сосредоточивается. Оно идет к ней, ловит ее взгляд, ее мысли и снова становится Энди.
— Ну же, детка. Давай порадуемся хорошему вину.
А почему бы и нет? Где бы она предпочла быть, если не с мужчиной, который хочет ее так сильно, что никогда не отпустит? Иногда ей кажется, что это сон. И как бы нелепо и банально это не звучало, она успевает отмахнуться от слова «кошмар», прежде чем оно застревает у нее в голове.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы поставили елку? — За окном кружатся снежинки, едва касаясь земли, они превращаются в слякоть. — Еще не поздно. Я успею купить ее на рынке.
Ее ступни лежат у него на коленях, и он массирует их Они такие мягкие, и на них нет ни одной мозоли, в отличие от его собственных.
— Уверена. — Она смотрит на него снизу вверх — У меня даже нет подарка для тебя.
— Тебе не нужно дарить мне подарок. Мне достаточно, что ты здесь. — Он подносит ее ступню к губам. Хочет поцеловать ее пальцы, но она отдергивает ногу, и он отпускает ее. — Кроме того, удовольствия от моего подарка хватит на нас двоих — Он надеется, что не ошибается.
— Ты приготовил подарки для своих родителей? — Она ставит чашку с кофе на пол, вытягивает ступню и шевелит пальцами, касаясь его ладони, пока он снова не принимается за массаж.
— Конечно же приготовил.
Он сказал отцу, что на рождественские каникулы будет в отъезде: хотел провести все время с Клэр и чтобы им никто не мешал. Все дни и все ночи. Отец ничего не возразил — казалось, его почти забавляло, что Энди решил сообщить ему об этом. Но Клэр считала, что, если они будут праздновать Рождество не вместе с его семьей, получится эгоистично и как-то наплевательски.
— И что ты приготовил?
— Купил отцу подарочный сертификат Amazon.
— Сертификат? Отцу? — Она отдергивает ступню. — Нельзя дарить ему сертификат. Подарок должен показать твое отношение к человеку, которому ты его даришь. Если бы я подарила отцу сертификат, он бы обиделся. — Она прижимает руки к вискам, будто у нее внезапно разболелась голова.
Он молчит. Не хочет говорить о ее родителях.
— Да папа даже не знал бы, что делать с сертификатом Amazon. По-моему, когда он был жив, у нас и Интернета-то не было.
Она стягивает волосы в конский хвост и закручивает его конец так, чтобы получился узел.
— Твоего отца уже нет в живых?
Слова вылетают прежде, чем он успевает удержать их. Как же получилось, что он этого не знает?
— Он умер, когда мне было десять лет. — Она смотрит на него, приподняв бровь.
Он не знает, верить ей или нет. Почему она никогда не упоминала об этом раньше?
— Ты не говорила.
Она пожимает плечами:
— А ты не спрашивал. — Она встает с дивана и поднимает с пола чашку. — Надеюсь, ты не собираешься дарить мне сертификат.
От ее дразнящей улыбки ему становится легче. Она не расстроена, это всего лишь промах. Но он чувствует себя так, словно совершил ошибку. Интересно, чего еще он не знает о ней.
— Нет, не собираюсь.
Он идет за ней в кухню. Она стоит спиной к нему и моет свою чашку. Хочется обнять ее, сказать, что ему жаль, что так получилось с ее отцом, что он и представить не может себе, каково это — потерять отца, если бы он был уверен, что она не закричит: «Не прикасайся!» Поэтому двигаться продолжает только ее локоть, когда она вертит чашку в руках. Ему кажется, что они могут стоять так вечно.
— Хочешь получить свой подарок прямо сейчас?
Сполоснув чашку, она ставит ее на сушилку и, не оборачиваясь, отвечает:
— Еще рано. Как ты относишься к тому, чтобы немного поиграть в нарды? — При этих словах она слегка поворачивает голову, позволяя голосу улететь к нему через плечо.