БАС: Чувствительная Пегги каждый раз убегала и прятала голову под подушку, когда в фильме "Иностранный корреспондент" начиналась сцена пыток. Отец сердился и говорил: "Вам с матерью только бы смотреть фильмы про Рождество и домашних щенков". Десятилетней девочке часто приходилось скрывать собственные чувства и пристрастия, чтобы сохранить расположение отца. Она уже знала, какие книги могут ему не понравиться, и читала их украдкой, стараясь, чтобы они не попадались ему на глаза. Однажды в автомобиле у них случилась размолвка. Через некоторое время он позвонил ей по телефону из своего "бункера" и сказал: "Знаешь, хорошо бы нам найти путь к примирению. Я всегда буду любить тебя, но если я порываю с человеком, я порываю навсегда. Для меня невозможно поддерживать отношения с тем, кого я не могу уважать".
ТЕНОР: В другой раз он стал упрекать дочь за то, что для неё друзья дороже членов родной семьи. На это она дерзко заявила: "А у тебя друзей уже почти не осталось. Ты вообще способен выносить людей только в гомеопатических дозах". "У меня нет такой нужды в друзьях, как у тебя", — ответил отец с презрением, будто желание иметь друзей выглядело в его глазах постыдной слабостью. Похоже, что сдерживать себя в выражении своих чувств в отношениях с близкими ему казалось ненужным, неискренним. Его герой в повести "Зуи" говорит: "Я срываюсь, потому что я до чёртиков устал просыпаться каждое утро в гневе и в таком же гневе отправляться вечером в постель… Я знаю, как людям бывает тяжело со мной, каким я могу быть занудой, но я ничего не могу поделать с собой. Я просто не могу перестать язвить их и подкалывать".
БАС: В повести "Зуи" и в других произведениях, посвящённых семейству Глассов, Сэлинджер сочиняет таких людей, каких он мог бы полюбить. В годы его молодости была популярна песенка, в которой певец, разочаровавшись в непосто-нстве женщин, мечтает приобрести бумажную куклу в качестве жены. "Она всегда будет ждать меня дома с работы, никуда не убежит, будет верна и нежна", — неслось из репродукторов на танцплощадках. Сочинённые люди, как и бумажные куклы, хороши тем, что не могут огорчить нас своей непредсказуемостью — лучше удалиться с ними от всех живых в лесную хижину и доживать там без тревог и огорчений. Они будут послушно интересоваться тем же, чем интересуешься ты, — христианством, буддизмом, ведантой, гомеопатией, сайентологией, реинкарнацией — и так же послушно отбрасывать прежние увлечения ради чего-то нового.
ТЕНОР: Все, кого способны любить Холден и его создатель, так или иначе, — люди, не принадлежащие грешному миру. Это либо две монахини, собирающие на бедных, встреченные Холденом, либо старый учитель истории, стоящий одной ногой в могиле, либо монахиня Ирма, занявшаяся живописью, в рассказе "Голубой период Де Домье-Смита". Либо дети, ещё не вступившие в мир взрослых, не заражённые его тлетворным влиянием, как, например, мальчик Тэдди в одноименном рассказе. Либо это умерший брат Али, или покончивший с собой одноклассник Холдена, Джеймс Касл, либо приближающиеся к самоубийству Симур Гласс. В конце повести "Зуи" герой с большой помпой объявляет сестре — как невероятную новость, — что Бог живёт в душе каждого, даже самого заурядного, человека. Но это не может сгладить главного впечатления: мы, Глассы, тонкие и возвышенные, достойны любви автора и друг друга, а все остальные достойны только гнева и презрения.
БАС: В рассказе "Тэдди" всплывает тема реинкарнации. Её развивает мальчик-вундеркинд, объясняющий своему собеседнику: "Вы помните яблоко из Библии, которое Адам съел в раю?.. А знаете, что было в этом яблоке? Логика. Логика и всякое Познание… Больше там ничего не было. И вот что я вам скажу: главное — это чтобы человека стошнило этим яблоком… Большинство людей не хочет видеть вещи, как они есть. Они даже не хотят перестать без конца рождаться и умирать. Им лишь бы переходить всё время из одного тела в другое, вместо того чтобы прекратить это и остаться с Богом — там, где действительно хорошо".