- Любимый, да не нужно. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии, - поникшим голосом вещает Даша, когда мы заходим в офис.
- Мне кажется, я уже озвучил свою позицию. Иди к Сергею, отпрашивайся. Я следом.
Даша бредет в кабинет к Сергею, стучится, входит. Сижу в приёмной, жду. Что-то тут не то.
Сначала она почти месяц не записывается к врачу. Потом вдруг за сутки находит окно к онкологу, к которому запись обычно на несколько месяцев вперед. То поддержки просит, то вдруг отнекивается, когда предлагаю съездить с ней. Да нет. Не может же она такими вещами шутить.
Через десять минут выходит от Сергея, вытирая слезы. Проходит за свой стол, садится, включает комп.
- Ну что он сказал? Не отпустил? Почему ты плачешь? - засыпаю её вопросами, нервно качая ногой.
- Да нормально все, отпустил. Просто пришлось о болезни рассказать, он распереживался. Помощь предложил, если нужно будет. Вот я и прослезилась, не ожидала от него такого участия, - всхлипывает, доставая из ящика стола документацию.
- Ладно, я к нему, - вскакиваю, иду в сторону кабинета шефа. Слышу, как в офис заявляется Маша.
Стучусь, слышу басовитое: "Войдите."
- Сергей Александрович, приветствую, - присаживаюсь на стул напротив. - Я по важному делу.
- Здравствуй, Герман. Отпроситься хочешь на вторую половину дня?- угадывает шеф, складывая руки перед собой.
- Да. С Дарьей надо в больницу съездить. Думаю, она уже рассказала о своей ситуации, - поджимаю губы, задумываясь о своём.
- Да, Гера, рассказала. Я тут чуть в осадок не выпал, прости за мой французский. Подробностей я не знаю, но тот факт, что запись к онкологу, говорит о многом. Как она, Гер? - спрашивает, слегка подаваясь вперёд, опирается лицом на руку.
- Да я сам толком не знаю. Сегодня только к врачу записалась, представляете? А узнала месяц назад в отпуске. Ворона, блин, - злюсь, но тут же собираюсь, - время нельзя упускать. Переживаю просто. Не каждый день сталкиваешься с таким, - жму плечами, поглядываю в окно отрешенно.
- Да что уж тут. Реально ворона. Была бы моей дочерью, ещё и по шее бы получила, что так тянет. Мою вот спасти не успели, - сглатывает, опускает ладонь на лоб, потирая его. - Слишком поздно обнаружили заразу. Уже метастазы были. Сгорела за 2 месяца. Ей было всего восемнадцать, - вздыхает.
- Простите, Сергей Александрович, я не знал,- сглатываю. В горле стоит ком. Впервые вижу его в таком состоянии.
- Да я понимаю. Четыре года прошло, надо как-то жить дальше. Вот стараюсь, - горько улыбается шеф, снова складывая руки на столе. - Гера, если нужна будет помощь, не молчите, подниму свои связи, будем бороться. Всё, беги, работай, - привстает с кресла, протягивает мне руку.
- Спасибо, Сергей Александрович. Вы человек с большой буквы, - крепко жму его руку и выхожу из кабинета.
В приёмной сталкиваюсь с Машей. Сверлит меня недовольным взглядом. Раздражает меня.
- Мария, занесите мне документы по клиентам на текущий месяц, - кидаю, проходя мимо неё в свой кабинет.
Падаю в кресло. Голова гудит, в ней шумят мысли, словно рой голодных пчёл. Гудят и жалят.
Через несколько минут Маша заходит, кидает мне на стол несколько тёмных папок с бумагами.
- Что-то ещё, Герман? - язвительным тоном выделяет моё имя.
- Да, Мария. В следующий раз потрудитесь стучаться в мой кабинет. И документы мне швырять не нужно. Нормальные люди обычно их просто кладут на стол.
Маша фыркает и уходит, ничего не ответив.
До трех часов спокойно занимаюсь рабочими делами, стараясь ни о чем не думать. Нужно связаться с несколькими клиентами, обсудить концепцию продвижения по их продуктам. Ничего сложного, но времени занимает довольно много. В этом году заказчиков стало гораздо больше, чем прежде.
По промоутерам проехаться сегодня уже не успею. Время поджимает, скоро выезжать в больницу.
- Даш, ты готова? - выхожу из кабинета в приёмную, зависаю у её стола. Она подкрашивает губы и поправляет волосы.
- Да, любимый. Готова, - встаёт, с видом, словно идёт на голгофу.
-Ты документы взяла, которые тебе в Барнауле дали? - спрашиваю, пропуская её вперёд.
- Да, конечно. Все с собой, - хлопает по сумке, выходя на улицу.