Я никогда не видела его таким. Жёстким. Бескомпромиссным. Никогда не видела, как он злится. А вот увидела и поняла, что все серьёзно. Я действительно могу потерять его.
И из-за кого? Из-за мелкой выскочки, которая явилась, крутанула хвостом и все, поплыл Романов. Он никогда со мной так себя не вёл. Никогда так не разговаривал.
Чувствую отвращение. К себе, к ней, даже к нему. Позволил запудрить себе мозги.
Самое противное - признаваться себе, что я тоже приложила руку к этому всему. Я думала, у нас все хорошо. Ну секс редкий, ну бывает. Я не думала, что это настолько важно, в конце концов, мы же любим друг друга. А оказалось важно.
И я с собой тоже ничего сделать не могу. Все время терпеть? Переступать через себя? Да может и переступала бы, только вот, походу, поздно пить боржоми, раз он отношения на паузу поставил.
С этими мыслями подхожу к такси. Водитель помогает загрузить чемодан в багажник. Жара невыносимая. Прошу посильнее включить кондиционер.
Дорога домой занимает чуть меньше часа. Вьезжаем во двор, в котором прошло моё детство. У подъезда, как и прежде, возвышаются кусты сирени, в тени которой на лавочке сидят старожилы дома.
Выгружаюсь из такси.
- Здравствуйте, - киваю пожилым соседкам, нажимая кнопку домофона.
- Здравствуй, Дашенька, - отвечают божьи одуванчики.
Дверь открывается, захожу в прохладный, пахнущий пылью подъезд. Тащу чемодан на третий этаж.
- Дочка! Привет, моя радость, - встречает у порога мама, пропуская меня внутрь. - Боря! Саша! Дашуля наша приехала, бегите встречать!
Обнимаю маму крепко, изо всех сил. От неё пахнет пирожками и жареным мясом. Мальчишки бегут в коридор, толкая и перекрикивая друг друга.
- Привет, мои родные, - обнимаю обоих одновременно. Какие они уже большие!
- Дочуля, мы так соскучились, - мама всхлипывает, вытирая слезы краем передника.
- И я соскучилась, мамуль. И проголодалась. У вас тут запахи такие, у меня аж живот заурчал, - смеюсь.
- Да, скоро пойдём кушать. Ты только вещи разбери. Дашут, а что с твоими волосами? - мама пристально впивается взглядом в мою причёску.
- Мамуль, давай об этом чуть позже. Это долгая история. Пойду вещи разберу да ополоснусь - переоденусь с дороги.
- Конечно, моя хорошая, иди. Я пойду на стол накрывать.
Иду в комнату, где сейчас обосновались мальчишки. Мне поставили там же раскладное кресло. Быстро разбираю вещи, закидываю их в шкаф. Из внутреннего кармана чемодана достаю конверт. Попутно хватаю домашний халат, чтобы переодеться после душа.
- Мамуль, я вот тут привезла немного, - кладу конверт на кухонный стол перед мамой. Она суетится, ставит чайник и достаёт посуду.
- Дочуля, спасибо тебе, моя ты помощница, - улыбается мама, пряча конверт на верхнюю полку.
- Там немного совсем. Тридцать тысяч. То, что удалось скопить.
- Доча, тридцать тысяч - тоже деньги, сама знаешь. У тебя же аренда, жизнь у вас там вообще недешевая, все-таки, курортный город, - тараторит мама, доставая из духовки пирожки.
- Да, мамуль. Ты права. Аренда там вообще дорогая. Но вот, немножко скопилось, надеюсь, вам хоть на что-то хватит. А где папа? - интересуюсь, помогая маме достать столовые приборы.
- Да на работе он. Таксует. Ближе к ночи теперь приедет, - машет рукой. - Боря! Саша! За стол!
Мальчишки, толкаясь и гогоча, бегут за стол. Мама машет на них кухонным полотенцем.
- А руки мыть? Бегом!
Братья понуро бредут в ванную, мама садится напротив меня.
- Ну расскажи хоть, как там у тебя дела? Как на работе? Как с Германом у вас, все хорошо?
Ты грустная какая-то, Дашут, что случилось? - Мама опирается щекой на ладонь, смотрит на меня.
Беру пирожок, откусываю. С капустой, ммм. Блаженно закатываю глаза.
- На работе все хорошо, мамуль. Работы много. С Герой.. ну, могло быть и лучше, если честно,- отвечаю, жуя пирожок. - Мамуль, пирожки огонь! Очень вкусные!
- На здоровье, доча. Кушай. А то как доходяга, тощая. А что с Герой случилось?
- Мамуль, я все расскажу, давай только покушаем, я голодная, как собака, - отвечаю, накладывая мяса с картошкой.
Мальчишки прибегают, садятся за стол, мы обедаем. Какие они уже взрослые! Саше уже 14, Боре 12. Вымахали уже выше мамы. Она у нас миниатюрная, а мы в папу пошли.
После обеда помогаю маме убрать со стола, мою посуду. Мама сидит на табуретке у окошка, попивая чай.
- Ну что, доча, мальчишки ушли, рассказывай. Что там у вас с Герой, что у тебя за новая причёска, - приговаривает мама, отхлебывая из чашки.
- Да что рассказывать, даже не знаю, - наливаю себе чай и беру пирожок с яблоком. - Гера расстаться хочет. Я в ужасе, если честно. Два года вместе были, неужели все впустую? А волосы..ну, это попытка немножко измениться, привлечь его внимание. Да вот не вышло. Испортила я волосы, краска пятнами легла, что делать- ума не приложу, - развожу руками, откусывая пирожок и запивая его чаем.
- Так, дочь. Не суетись и не паникуй. Волосы твои тётя Света исправит, она сто лет уже парикмахером работает. Я договорюсь с ней, завтра же и сходишь. А Гера почему хочет расстаться?- ворчит мама, обмахиваясь кухонным полотенцем. Жара невыносимая.
- Не знаю, мам. Говорит, что ему мало секса раз в месяц. Что я не думаю о его потребностях. Ну, вкратце если, то вот так.
Мама смотрит на меня, качает головой.
- Доча, ну раз в месяц это действительно маловато так-то. А почему так?
- Да не знаю, мам. Мне не хочется особо. Либо больно. Ну раз в месяц терплю.
- Дашулик, а к врачу ты ходила? Это же не нормально, - мама снова качает головой.
- Нет, не ходила, - вздыхаю, - так он меня этим и попрекает. Что, мол, раз больно, значит есть проблема, значит, к врачу надо. А что мне врач скажет?
- Доча, ну не серьёзно это. Мужик, он же обласкан должен быть. Любим. Чтобы чувствовать себя мужиком. А ты его на голодном пайке держишь, конечно он взбрыкнет, - разводит руками мама.
- Мам, да я понимаю это. Может в консультацию сходить? Вдруг там помогут?
- Сходи конечно, доча. Там у меня одноклассница бывшая работает в регистратуре, поможет тебя записать.
- Хорошо, мамуль. Только вот.. что толку, если я даже решу свою проблему, Гера уже не хочет быть со мной. Он уйти хочет, - роняю слезинку, она падает рядом с чашкой.
- Ну, толк в любом случае есть. Здоровье в порядок приведешь. А Геру твоего можно и удержать, - кивает мама.
- Да как его удержать? - восклицаю. - Пузом что ли к стенке припереть? Так он даже спать со мной не станет!
- Нет, доча, не пузом. Он у тебя совестливый. На жалость надавить надо. А там, глядишь, и влюбится заново. Вы все же не чужие люди, - жмёт плечами, допивая свой чай. - Так, ну ладно, засиделась я, - встаёт, ставит чашку в раковину.
- А что такое?
- Да дел еще выше крыши. Постирать отцу надо, ещё к тёте Свете зайти, обещала ей банки на закрутки занести, да заодно договорюсь, чтобы волосы твои в порядок привела.
Мама снова начинает заниматься домашними делами. А я иду в комнату, нужно обдумать, что делать дальше и как вернуть Романова.