- А биопсию тебе когда назначили? - выстреливаю ещё одним вопросом. Судя по её взгляду, попадаю в цель.
- Не знаю, надо записаться, наверное, - снова растерянно жмёт плечами, в глазах выступают слезы.
- Даш, хорош комедию ломать, а? Тебе не стремно? - начинаю закипать.
- Да как ты можешь так со мной говорить! Я больна вообще-то! - Вскакивает с дивана и орет чуть ли не мне в лицо. - Я действительно плохо себя чувствую, у меня рак!
- Хуяк! - вспыхиваю и тоже вскакиваю, подхожу к ней. - Даш, я, по- твоему, совсем дебил, а? Ты в курсе вообще, что на биопсию тебе должны были выдать направление? И в этом направлении должны быть чётко прописаны дата, время и фамилия врача! Ты бы знала об этом, если бы действительно была больна!
- Но я..- начала было Даша, резко её обрываю.
- Хватит! Хватит делать из меня идиота. - возвращаюсь к нормальному тону. Снова сажусь. - Я не понаслышке знаю, что такое рак. Ты никогда не спрашивала, почему у меня только мама. Мой отец умер от меланомы пять лет назад. Я уже был достаточно взрослый, чтобы понимать, что к чему. Хватит, Даш. Просто хватит устраивать этот гребаный цирк с конями. - Шумно выдыхаю, утыкаюсь лицом в ладони.
Она как-то обмякает, оседает на пол, закрывая лицо руками. Слышу всхлипы, переходящие в рыдания.
Меня не трогает. Я её расколол.
- Прости меня, я просто не знала..я не могла..что мне было делать?! - Вскрикивает, поднимая на меня заплаканные глаза.
- Отпустить, Даш. Просто от-пус-тить, - снова шумно вздыхаю. - Может поговорим уже нормально? Без вот этого дикого пиздежа, пожалуйста.
Даша вытирает лицо от слез. Садится рядом. Молча. Только тихо подрагивают плечи, когда она всхлипывает.
- Скажи, как ты могла врать о таком? - сдавленно выдаю, глядя в одну точку на стене.
- Я просто не знала, что мне делать, - отвечает, наконец, тихим сдавленным голосом. - Ты паузу предложил. Я боялась, что ты уйдёшь. Я не хотела, чтобы ты ушёл. Не хотела тебя терять. Я не хотела врать о таком..это был крайний случай, - снова всхлипывает она.
- Ты пойми.. даже эта твоя дикая ложь, в которую я сначала поверил..она бы не заставила меня снова тебя полюбить. Я чувствовал жалость. Я чувствовал, что не могу тебя бросить потому, что мы были не чужими людьми. Но это уже не любовь. Я больше тебя не люблю, Даш.
- К малолетке этой своей уходишь, да? - тихо шипит, злобно глядя на меня исподлобья.
- Я не к ней ухожу. Я от тебя ухожу. Я бы ушёл в любом случае, даже если бы она не появилась в моей жизни. Мы уже давно потеряли друг друга. Потеряли близость. Поэтому я и не видел смысла это все продолжать. Ты можешь быть счастлива с кем-то другим. И я тоже могу быть счастлив.
- Вот и вали к ней. Предатель, - злобно цедит, кидая в меня диванные подушкой. - Вали , я сказала! Видеть тебя не могу! - Вскакивает, тянет меня за руку с дивана.
- Вот и поговорили, - встаю, отстраняю её. - Все кончено, Даша.
Иду в коридор, обуваюсь. Надеваю куртку. В домофон звонят, роллы привезли, наверное. На автомате нажимаю кнопку на домофоне. Открываю дверь и выхожу в подъезд.
Наконец-то все закончилось. Мерзкий разговор. Но я рад, что разрубил этот узел, который мешал мне жить и дышать.
Дождь все ещё идёт. А меня захлестывает волной счастья.
Нельзя ждать, что счастье тебе принесёт кто-то другой на блюдечке. Нельзя взять человека и заткнуть им дыру в своей душе, ожидая, что он сделает тебя счастливым. Никто не просит такую ответственность. Никто не хочет чувствовать на себе этот долг- делать кого-то счастливым. Потому что чувство долга убивает любовь. И ничего не остаётся. Ни любви, ни счастья.
Человек может быть счастлив, лишь обретя это счастье внутри себя и в отношениях с окружающим миром. Наверное, именно поэтому я так влип в Геллу. Наблюдать за ней - отдельное удовольствие. Она умеет наслаждаться жизнью, несмотря на то, что эта самая жизнь её знатно роняла на дно. Она светится от счастья когда работает, общается с людьми. Когда пьёт чай и лопает хрустящие французские булки. Когда общается с природой.
Один человек не может сделать другого счастливым. Он может лишь усилить изначальное счастье.
До дрожи хочу услышать её голос. Набираю номер, слушаю длинные гудки.
- Алёёё, - тянет немного сонным голосом.
- Алёёё, - передразниваю в ответ и смеюсь. - Я свободен, Гелик, я свободен!
- Чего это вдруг? - капризным тоном спрашивает. - Какой свободен, Романов? Я уже давно положила глаз на твою задницу, ты забыл? - смеётся.
- Моя задница в полном твоём распоряжении, ma chère* - смеюсь, как мальчишка, смахивая дождь с намокших волос.
- Bien sûr **, Романов. Я очень рада, что все это закончилось, правда. Я рада за тебя и за нас. Ты сможешь приехать завтра? Я хочу тебя...видеть, - делает двусмысленную паузу, по спине бегут мурашки.
- Я обязательно приеду, маленькая. Теперь все будет хорошо. Я позвонил, чтобы лично сказать тебе об этом.
- Спасибо, Гера. Спасибо, - повторяет почти шёпотом. Кажется, слышу, как она плачет.
- Малышка, тебе надо отдыхать и набираться сил. Ложись пораньше сегодня. Я приеду, как только закончу. Обещаю. Теперь точно все будет хорошо.