- Чего? - усталым тоном спрашиваю, когда Даша хватает меня за руку.
- Что ты им сказал?- заглядывает мне в глаза и злобно шипит.
- Правду, Даш. Чего и тебе желаю. Отпусти, - одергиваю руку.
Снова хватает.
- Ты нахрена полез? Ты понимаешь, что её посадить могут? - снова шипит, добавляя звук.
Визгливый шёпот.
- А ты что планируешь сказать, стесняюсь спросить? - интересуюсь, состряпав гипердоброжелательное выражение и нацепив улыбочку.
- Я защищать подругу буду! Она из-за меня в это влезла! - шёпотом орёт Даша.
Хлопаю в ладоши.
- Молодец, так держать, верная подруга! - показываю два больших пальца вверх . - В соседних камерах сидеть будете! Вот это поддержка, вот это я понимаю!
- То есть? - не догоняет Даша.
- То и есть. Вы у супермаркета были. Там камеры. Засняли вас. Будешь врать следаку - пойдёшь как соучастница за дачу ложных показаний. Это тебе не школьные разборки, вы блять слишком далеко зашли, - уже я ору на Дашка так же шёпотом.
Она вздрагивает. Кажется, до неё начинает доходить, в какой ситуации она оказалась.
- И корове этой передай, если не хочет сесть в лужу с головой, пусть сотрудничает со следствием. Может, пожалеют и меньше дадут. А если на полицейских кидаться будет, то впаяют по-полной. Так и передай, - бросаю напоследок, резко разворачиваюсь и иду к припаркованному неподалёку мотоциклу.
Сергей разрешил сегодня уже не возвращаться в офис. Срочных дел нет, что неимоверно радует.
Так что кидаю Гелле смс-ку, что скоро буду, седлаю мот и мчу к ней.
Подъезжаю к её дому, газую. Через минуту выходит на балкон и осторожно машет мне рукой. Улыбается, моя красивая.
Паркую мот под козырёк у подъезда, звоню в домофон. Открывает почти сразу. Осторожно обнимаю её, целую в макушку. Носом ледяным утыкаюсь в ее волосы. Пахнет чем-то приятным, тёплым. Тёплая макушка. Стоим, обнявшись.
Она аккуратно отстраняется. Снимаю куртку, вешаю на крючок и разуваюсь. Геля ведёт меня на кухню, ставит чайник.
- Садись, я сам все сделаю, - улыбаюсь ей.
Садится, облокачивается спиной на стену. Смотрит на меня, прищурившись, как кошка.
Суечусь с чашками и заварочником, как вдруг слышу в замочной скважине шуршание ключа. Мы с Ангелиной замирает, впиваемся взглядами друг в друга. Дверь хлопает, Гелла встаёт и крадется в коридор.
- Папка, - слышу её радостный голос.
- Привет, телепузик. Ну ты как тут? Чем занималась весь день? - слышу задорный мужской голос. - Я тут пиццу решил принести, захотелось что-то. И тирамису твой любимый.
- Спасибо, пап, я тут это..
- О! У нас гости? Или ты вдруг начала носить кеды сорок третьего размера? - шутит её папа. Он мне уже нравится.
Выхожу из кухни, вытирая мокрые руки полотенцем, повинно опустив голову, улыбаюсь.
- Добрый день, я Герман, рад с вами познакомиться, - протягиваю ему руку.
- Добрый -добрый, Герман. Я Сергей, папа вот этой стрекозы мелкой. Надеюсь, вы голодные? - поднимает с банкетки коробки с пиццей.
- Очень, - улыбаюсь ему.
Ангелина имеет весьма растерянный вид, но тоже улыбается. Губа уже зажила, на скуле ещё белеет след от рассечения.
- Папа, это мой...
- Я её молодой человек, - заканчиваю за неё фразу. - И я очень люблю вашу дочь.
Папа Геллы тепло улыбается, вокруг голубых прозрачных глаз появляются морщинки.
- Ну, Герман, раз любишь мою дочь, тебе двойная порция пиццы, с ней надо много сил иметь! - хохочет её папа, целуя дочь в макушку.
Гелла шлепает его в плечо.
- Пап, не смущай, а то спугнешь, он убежит сейчас, - шутит она, прижимаясь ко мне.
Мы вместе идём накрывать на стол, пока её папа идёт мыть руки и переодеваться с работы.
- Ну, жених, рассказывай, - Сергей садится напротив меня, складывает руки на столе и улыбаясь, впивается в меня взглядом. Отмечаю, что у Ангелины его глаза. Пронзительные прозрачные льдины.
- Мне 22 года. Работаю вместе с Ангелиной 3 месяца. Влюбился, пропал, - смеюсь. Чувствую, как Гелла кладёт свою руку на моё колено под столом.
Своей рукой, так же под столом сжимаю её пальчики.
- А в свободное время чем занимаешься? - снова интересуется её отец, протягивая нам тарелку с пиццей.
Мы берём по кусочку.
- Да мало времени свободного, если честно. Работать много приходится, я коплю на свое жилье и маме стараюсь помогать,- жму плечами. - Когда есть возможность, в спортзал езжу, тренируюсь. Читаю много. Скоро планирую получить права В категории.
- Похвально, - отмечает он, сворачивая кусок пиццы трубочкой.
- Папуль, а ты чего сегодня так рано? Обед же ещё, - интересуется Ангелина.
- А я тебя проверить пришёл, - смеётся её папа. - Да у меня половина отгула была, притомился что-то, вот и решил сегодня домой пораньше, на дачу не поехал. Как говорится, хочу- копаю, не хочу - не копаю. Вот сегодня не хочу, - снова тепло улыбается, пристально разглядывая нас обоих.
Мы едим вкусную пиццу, запивая её вкусным чаем. Отец Ангелины много шутит, рассказывает смешные истории из её детства, на что Геля периодически густо краснеет и сдавленно смеётся. Ей пока больно смеяться полноценно. Я тоже рассказываю истории из своего детства, не такие смешные, но добрые и тёплые.
Спустя почти час, когда мы поняли, что объелись, папа встаёт из-за стола.
- Ладно, детишки, пойду прилягу, отдохну. Сильно не шумите. Гера, приятно с тобой познакомиться, - снова улыбается и протягивает мне руку.
Уверенно жму крупную мозолистую ладонь.
- И я очень рад, - улыбаюсь в ответ.
- Иди ложись, папуль, мы все уберём, - обнимает его Геля, вжимаясь носом в плечо.
Мы собираем в одну коробку оставшиеся кусочки пиццы, убираем в мойку со стола тарелки и чашки. Она встаёт к раковине, засучивает рукава.
- Иди садись, я сам, - мягко оттесняю её, становлюсь к раковине.
-Спасибо, Гер. Ты просто сполосни их и в посудомойку загрузи, я потом запущу.
Быстро расправляюсь с посудой. Сажусь на стул и аккуратно сажаю Гелю себе на колени.
Обнимаю, снова утыкаюсь в неё носом. Она поднимает голову.
- И я тебя люблю. Очень - очень.