— Грубо работаешь, коллега! — с достоинством начал диалог смелый разведчик.
— А ты кто такой? — опешил верзила.
— Майор Поскотин!
Верзила молчал, не зная как ему поступить.
— Какого хрена ваша группа нарушила план и замысел операции?! — не унимался майор. — Кто дал вам санкцию на контакт с объектом?!
— Никто…, - сглотнув слюну, ответил оперативник.
— То-то! — торжествующе подытожил «объект». — Немедленно дай команду своим покинуть место проведения операции и перестроиться для продолжения работы за объектом.
Терзаемый сомнениями, оперативник попытался прояснить ситуацию.
— Простите, а вы с какого отдела?
— Я подчиняюсь непосредственно генералу Зайцеву! — перешёл в наступление суровый майор, — И если вы немедленно не вернётесь на исходные позиции, я направлю рапорт по инстанции!
После столь воинственных заявлений верзила счёл за лучшее расстаться с приближённым руководства. Уходя, он прильнул к рации и что-то заговорил. У Германа синхронно ожил «щекотунчик». Перемещающиеся между рядов сотрудники внезапно замерли на месте, прильнув к своим радиостанциям и спустя минуту потянулись к выходу.
— Так-то лучше! — удовлетворённо резюмировал разведчик и вновь обернулся к продавцу. — Так сколько просишь за объектив, любезный?
Ещё не пришедший в себя лоточник услужливо протянул медное великолепие с бликующими стёклами.
— Двойной! — произнёс он своё первое слово.
— Что двойной?
— Двойной анастигмат!
— Поня-а-а-атна… — стараясь сохранить достоинство профессионала, протянул обескураженный покупатель, вертя в руках бесполезный для него предмет. — А складные карданные камеры есть?
Продавец молча достал из-под прилавка чёрную дерматиновую коробочку, нажал на верхнюю кнопку, после чего на свет, блестя анодированными деталями, словно паровоз из туннеля, выкатилась великолепно сохранившаяся фотокамера с гофрированным мехом.
— Ух, ты! — не выдержал прилива восторга Герман. — Работает?
— Как часы Генри Мозера!
У молодого человека, ещё недавно обменявшего семейную реликвию на голую женщину, ёкнуло в груди.
— Сколько?
— Подарок!
— ?
— Мой папа тоже был чекистом… Знал Дзержинского, Яшу Агранова… И не надо, молодой человек, изображать недоумение. У всех чекистов на челе присутствует лёгкий налёт поруганного интеллекта — с грустью произнёс продавец, сдобрив влагой миндалины своих больших на выкате глаз. — Думаю, папенька был бы рад, узнав в чьи руки я передаю его «Фотокор». Вы смелый и благородный юноша, — продолжил он, прикасаясь батистовым кружевным платком к уголкам глаз. — Только настоящий чекист мог пресечь беспредел легавой своры… Чуть ли не каждую неделю шмонают…
— Это не милиция… — начал было выгораживать своих коллег Поскотин, но, вовремя спохватившись, осёкся. Мало того, себя расшифровал перед всем базаром, так ещё… — Это хулиганы! — выпалил он первое, что ему пришло на ум.