— Мистер Смит?! — не сомневаясь ни секунды в личности странного субъекта, прошелестел замёрзшими губами майор Поскотин, помахивая перед его лицом изданием общества американских проктологов.
— Оу, еа! — подтвердил догадку приват-агент, просемафориф в ответ журналом «Мурзилка».
— В газетах писали, будто бы вы финишировали вторым после Анри Ва?танена в ралли «Сафари» под Найроби, — произнёс ключевую фразу советский разведчик.
— О, да! Об этом на прошлой неделе писали даже в большевистской «Правде»! — продекламировал отзыв старый агент, озираясь по сторонам, словно озаботившись поиском инвалидной коляски. — Генри Уоткинс, если не ошибаюсь?
— Ес, ес, мистер Смит! — подтвердил свою личность майор КГБ, трубно сморкаясь в платок. — Но почему, товарищ Смит вы не воспользовались для опознания журналом «Селекция и семеноводство»?
— Жена последний коту в лоток нарезала.
— А-а-а… — скрывая смех, отреагировал Герман. — Но теперь позвольте пригласить вас в ресторан.
— Этот?
— Ну да…
— А вы какую оценку планируете получить?
— Не хочу показаться нескромным, товарищ Смит, но я, как бы отличник и к тому же член партбюро курса…
— Похвально, молодой человек, но выбранное вами место встречи тянет разве что на «удовлетворительно».
Разведчик опешил.
— Так, может, в гостиницу «Турист»? Она рядом.
— Три с минусом! — разочарованно произнёс клон Альберта Эйнштейна.
— Тогда — «Охотничий», ресторан на Вильгельма Пика! Пара минут — и мы на месте!
— Мне импонирует ваш утончённый вкус, мистер Уоткинс. Однако ж давайте продолжим беседу в терминах, приближённых к «Краткому курсу», пока во-о-он те граждане не вызвали карету скорой психиатрической помощи.
Действительно, церемониальные жесты и обрывки идейно-ущербных высказываний в стиле диалогов в Театре на Таганке уже привлекли внимание группы пролетариев, кучковавшихся напротив с небогатым набором пивных бутылок.
В ресторане «Охотничий» Герман ожил и вновь вернулся к роли советского разведчика. Его робкие попытки выяснить тактико-технические данные палубного истребителя «F-14 Tomcat» производства фирмы «Грумман» натолкнулись на пожелание мистера Смита, в миру — Ефима Моисеевича, отведать седло косули, запечённое в тесте. Поскотин приуныл и молча начал ковыряться в гусиных потрошках с брусникой. Его «приват», напротив, оживился и погрузился в череду спорадических монологов, относительно судеб мирового разведывательного сообщества.
— История — ложь! — безапелляционно заявил он, осушая вторую рюмку «Столичной», — без учёта сведений из разведархивов всякая попытка реконструкции прошлого несостоятельна. Казалось бы такая простая деталь — Московское метро. Когда бы его запустили, кабы наши не спёрли чертежи эскалатора?.. Вот то-то и оно! Про атомную бомбу я уже не говорю. А насколько бы потускнела мировая литература, не возвеличь её такие мастера тайных операций, как Бомарше, Дефо, Сомерсет Моэм, и Ян Флеминг. Да что там говорить, если Герберт Уэллс и Джон Голсуорси в узких кругах известны больше как разведчики, нежели писатели!