– Это морковь. Все мы действуем с помощью морковки и палки. Но мы нашли суперморковь. Последнее вознаграждение. И, следовательно, лишение последнего вознаграждения оказывается и последним наказанием, – прокомментировал Феншэ.
Действительно, когда мыши отдыхали, у них проявлялись все симптомы неудовлетворенности. Они думали только о заветном рычаге. Агрессивные, они грызли решетки своих клеток.
– Простой вопрос дозировки и воспитания. В конце концов они научатся себя контролировать, – сказал Самюэль Феншэ. – Они откроют понятие отсроченного удовольствия. Если все дается сразу, мы этого не ценим. Но если между двумя вознаграждениями устроить паузу, удовлетворение приобретает намного больше смысла.
Самюэль Феншэ схватил за хвост грызуна, малыша Юнга, вытащил из клетки и посадил себе на ладонь. Казалось, мышь умоляла, чтобы ее вернули обратно, туда, где можно получить доступ к рукояти.
– Я хочу поставить опыт на человеке.
Молчание.
– Вы только представьте, Жан-Луи, если бы человек приобрел мотивацию, как эти мыши? Он, безусловно, превзошел бы себя во всем.
«Но кто позволит себя трепанировать и рыться в участках своего мозга?»
– Я, – сказал Феншэ.
Тут он услышал странный звук. Это был Фрейд. Они оставили грызуна без присмотра на пять минут, и он, воспользовавшись свободой, пустил в свой мозг столько разрядов, что умер.
106
– Отдохните.
Гипнотизер Паскаль Феншэ обращается к залу «Веселого Филина», набитому до отказа. Идет сеанс коллективной релаксации в пятницу вечером.
– Вы расстегиваете ремни, освобождаете от обуви ноги, закрываете глаза и полностью расслабляетесь.
Зрители освобождают свои тела.
– Примите удобное положение и расслабьтесь. Мягко успокойте свое дыхание. Прислушайтесь к своему сердцебиению и постепенно замедлите его. Дышите животом. Забудьте о дневных заботах. Забудьте, кто вы есть. Подумайте о своих ногах и представьте яркий красный цвет. Вы больше не чувствуете ног. Подумайте о своих коленях и представьте оранжевый цвет. Вы больше не чувствуете коленей. Подумайте о своих бедрах и представьте желтый цвет; вы больше не чувствуете бедер. Подумайте о своей голове и представьте сиреневый цвет; вы больше не чувствуете головы.
Глаза закрыты, кажется, все спят. Пульс в висках стучит медленнее. Несколько человек, на которых гипноз не подействовал, посмеиваясь, рассматривают соседей, но Паскаль Феншэ делает им знак замолчать или покинуть зал. Они повинуются, любопытство побеждает.
– Вы чувствуете себя легкими-легкими. С каждым вдохом вы расслабляетесь еще больше, вы все слабее и слабее, все легче и легче. Теперь представьте лестницу, которая поведет вас в глубь самих себя. Хорошенько представьте эту лестницу, ее перила, ее ступени. Теперь спуститесь на ступеньку и почувствуйте, как ощущение покоя становится глубже. Вторая ступень, третья… Каждый шаг вводит вас во все более приятное состояние. Четвертая, пятая, шестая… На десятой ступени вы оказываетесь в состоянии глубокой релаксации. Но вам предстоит спуститься еще ниже. Когда вы будете на двенадцатой ступени, гипноз подействует на вас полностью.
Он медленно считает.
– Теперь вы в зоне гипноза… вы чувствуете себя отлично…
Распахивается дверь в глубине. Гипнотизер делает недовольный жест. Он ведь наказал, чтобы никто не входил после начала сеанса. Вошедший знаком показывает, что он никак не побеспокоит.
Паскаль Феншэ узнает человека и не настаивает. Это Исидор Катценберг.
Журналист садится рядом с участником, который есть не кто иной, как Умберто Росси. Паскаль Феншэ сообщил им, что моряк постоянно присутствует на сеансах гипноза по пятницам. Зажмурив глаза, моряк улыбается. Гипнотизер продолжает:
– Теперь представьте, что вы идете по этому этажу. Вы оказываетесь на авеню, а рядом – кинотеатр, где люди ожидают начала фильма. Вы смотрите на афишу и понимаете, что это тот самый смешной фильм, который вам давно хотелось посмотреть. Вы берете билет и заходите. Этот фильм будет разным для каждого. Но для всех он будет смешным. Идут титры, затем начинается кино. Это самый смешной фильм, который вы когда-либо видели.
На мгновение публика остается неподвижной, затем люди начинают улыбаться, потом смеяться, не открывая глаз. Поначалу они прыскают беспорядочно, но вскоре начинают смеяться одновременно, как будто смотрят, один и тот же фильм.
Исидор Катценберг шепчет на ухо Умберто Росси, пользуясь тем, что тот в гипнотическом состоянии:
– А теперь вы мне расскажите, что такое Последний секрет.
Моряк перестает хохотать и тут же открывает глаза. Резкий переход от гипнотического сна к враждебной реальности вызывает у него боль в затылке. Гипноз, как и подводное погружение, требует поэтапного уменьшения давления. Он узнает Исидора, подхватывает свои ботинки и убегает, толкая нескольких загипнотизированных зрителей, которые также плохо реагируют на грубое пробуждение.
Паскаль Феншэ повышает голос, чтобы перекрыть это нарушение:
– Продолжайте смотреть фильм, не обращая внимания на посторонние звуки, которые вы слышите.
Умберто уже почти добежал до выхода, но Бержерак преграждает ему дорогу. Моряк бежит в другую сторону. Там его останавливает Лукреция. Остается третий выход: туалет. Лукреция, Исидор и Жером Бержерак бегут следом за ним. Через десять секунд они все оказываются во дворе, заставленном мусорными ящиками. Умберто прячется за грейдером и вынимает револьвер. Раздается выстрел. Издалека миллиардер кричит:
– План два! План два!
– Что, уже план два? – спрашивает молодая женщина.
– Послушайте, Лукреция, об этом надо спрашивать не меня; с моими-то провалами в памяти я уже забыл, что есть план номер один.
Лукреция тоже вынимает револьвер и, целясь в Умберто Росси, отвечает:
– Я думала о причинах ваших провалов в памяти. Полагаю, их вызывает ваш мозг в целях защиты. Вы так чувствительны, что никуда бы не годились, если бы помнили обо всем плохом, что происходит. В мире или в вашей жизни. Вам необходимо забывать ужасы прошлого и настоящего. Таким образом, ваш мозг выбрал добровольную амнезию.
– Поговорим об этом позже, – произносит Катценберг.
Умберто убегает. Они бросаются за ним. Он снова стреляет, и они прячутся за угол. Умберто устремляется в проулок. Он расталкивает прохожих, укрывается за мусорным баком и прицеливается. Жером Бержерак бежит к нему, не переставая кричать:
– План два! План два!
– Это проблема несдержанных людей, – ворчит Исидор. – Он был непомерен в своем эпикурействе, а сейчас, если хотите знать мое мнение, готов стать безрассудным сорви-головой.
И действительно, миллиардер забывает об осторожности, и Росси выпускает в него 7,65-миллиметровую пулю, задето плечо.
– Я ранен, – восклицает Жером, выражая одновременно удивление и радость.
– Хватит терять время, – отрезает Исидор.
Он огибает бак и вонзает моряку в область почек горлышко пивной бутылки.
– Игра проиграна. Руки вверх… Умберто.
Журналист надевает на него наручники, которые были у него в кармане.
– На помощь! – кричит Жером Бержерак.
Молодая журналистка подбегает к нему.
– Ради вас, Лукреция, я был готов рисковать своей жизнью, – задыхаясь, словно он при смерти, произносит миллиардер.