126
U-lis и Афина продолжали беседу, используя возможности мозга Жана-Луи Мартена и компьютерные возможности.
– Это схватка между проорганическим и проэлектронным. А посередине – мы двое, наполовину органические, наполовину электронные.
– Проэлектроника заранее проиграла.
– Ты изображаешь приступ самоунижения?
– Нет. Я сознаю свои границы. Даже со всем умом всех компьютеров мира мне всегда не будет хватать трех вещей, Жан-Луи.
– Каких, Афина?
– Смех… сон… безумие.
127
Море волнуется, громадные валы разбиваются о берег. Хлещет сильный дождь. Потом он прекращается. Море тоже успокаивается. К острову Святой Маргариты причаливает небольшой кораблик.
Торговец старым железом, цыган, просит санитаров помочь ему выгрузить огромный контейнер. Они пытаются его поднять, но вещь слишком тяжелая. Они зовут на помощь пациентов.
– Что там внутри?
– Компьютер, – отвечает цыган.
Санитары открывают контейнер и видят большой металлический куб.
– Похож на DEEP DLUE IV…
С грехом пополам они дотаскивают контейнер до склада. Компьютер вытаскивают из всех упаковок, больные пытаются его включить. Они тщетно жмут на кнопки.
– Информативная техника никогда не будет работать с первого раза, – замечает санитар.
– Странно. Даже светодиоды не зажигаются, – отвечает другой, засовывая штеккер во второе гнездо.
Появляется третий санитар. Он пинает машину, надеясь таким образом восстановить отошедший где-то контакт. Без результата.
– Дождь прошел. Давайте оставим его во дворе, а завтра поднимем прямо в мастерскую.
Громоздкая машина остается посреди двора, возвышаясь над душевнобольными, которые занимаются своими делами, не обращая ни малейшего внимания на новое приобретение больницы.
128
Пристальный глаз осмотрел доктора с ног до головы.
«У меня есть еще идеи, как улучшить больницу, я бы хотел поговорить с тобой об этом, Самми».
– Извини, у меня свидание.
Он вышел и сел в машину. Благодаря камерам наблюдения, спрятанным в садовых гномиках, Жан-Луи Мартен мог рассмотреть свидание.
Наташа Андерсен. Феншэ поцеловал свою королеву.
Как это красиво – влюбленная пара, – подумал Жан-Луи Мартен.
129
Один на другом, в неудобных позах, Исидор и Лукреция скрючились внутри компьютера.
– Я так больше не могу. Ничего не слышу снаружи. Может, вылезти?
Исидор исхитряется посмотреть на светящиеся часы своей коллеги.
– Надо подождать до десяти часов. Умберто сказал, что в это время двор пустеет, так как больные возвращаются в палаты. Нам будет легче передвигаться по территории.
– Мне больно.
– Вы не могли бы убрать ногу, она упирается мне в бедро, – замечает Исидор.
– А ваш локоть прямо в моем животе с самого начала поездки, и я дышу верхней частью легких, – парирует Лукреция.
Она пытается пошевелиться.
– Положите эту руку сюда, а я положу локоть тут.
Они двигаются внутри куба.
– Это не намного лучше.
– Давайте попробуем что-нибудь другое.
Снова гимнастика.
– Сколько нам еще здесь торчать?
– Всего лишь какие-то четверть часа.
Лукреция ворчит.
– Возможно, стоило бы добавить в список мотиваций: потребность расширять свое жизненное пространство.
– Это входит в потребности выживания. Уберите ногу, чтобы попробовать.
– А, опять вы со своими идеями.
– Это была не моя идея, а ваша.
– Какая непорядочность!
– Если нашего врага зовут Никто, с ним надо бороться на его территории. Раз уж он предлагает нам поиграть в историю Гомера, пойдем в этом направлении.
– Я не думала, что вы захотите применить хитрость Одиссея с его троянским конем.
Снова вздохи.
– Больше десяти минут.
– Как будто в метро в час пик. К тому же воздуха не хватает. А еще у меня зубы болят.
– Девять минут. Сожалею. Дантиста рядом нет.
– Я хочу выйти. По-моему, у меня начинается клаустрофобия.
Она задыхается.
– Эдгар Аллан По написал повесть «Шахматист из Малзеля». В ней рассказывается о «приключениях» одного автомата, который победил всех шахматистов в Европе. В основе лежит правдивая история. В конце концов обнаруживается, что на самом деле в автомате прятался карлик, который видел доску в зеркала и управлял ходами. Таким образом, он сидел в ящике еще побольше нашего. Подумайте о нем.
Исидор и Лукреция вновь оказываются лицом к лицу, в нескольких сантиметрах друг от друга.
– Скажите, Исидор, надеюсь, вы не воспользуетесь положением и не станете приставать ко мне?
Он смотрит на свои часы.
– Пора, – сообщает он и отвинчивает изнутри гайки, на которых держится корпус компьютера.
Журналисты выпрямляются и с удовольствием потягиваются. Они видят, что двор больницы пуст.
– Куда пойдем? – спрашивает Лукреция.
– У Феншэ обязательно была тайная лаборатория. Должно быть, она располагалась в новых зданиях, снаружи крепости.
Лукреция предлагает пройти по проходу, обозначенному на ее карте: подземный туннель за стеной форта, дорога Батареи Мстителя.
Вокруг них пляшут огоньки светлячков. В сосновых кронах шуршит ветер. Совка издает протяжное улюлюканье. Растения источают запах для привлечения насекомых. Пахнет миртом, сассапарилью и жимолостью.
Исидор и Лукреция минуют участок, где растут зеленые дубы и эвкалипты.
Здешняя природа осталась нетронутой.
Журналисты молчат. Рядом проскальзывает змея, но они не слышат ее.
Зато Лукреция подскакивает, когда взлетает галка.
130
«ИЗБЕЖАТЬ БОЛИ И ПОЛУЧИТЬ УДОВОЛЬСТВИЕ – ДВА СТИМУЛА ЛЮБОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, – мыслепишет Жан-Луи Мартен. – Исследователи провели испытание. Была установлена аквариумная система, в которой рыбы, если они выплывали на поверхность воды, получали слабый электрический разряд. Так вот, все они неподвижно держались у поверхности, вкусив „угощение“ всего один раз. Даже детеныши крокодила буквально перерывали свою клетку, чтобы найти место, откуда бьет слабый ток. Морские свинки и шимпанзе, включив электрическую лампочку, часами смотрят на нее. Простой чувственный стимулятор – уже радость. Животные обучаются еще быстрее, если загорается цветной свет».
Немного отдохнув, он продолжает:
«Любая деятельность – уже источник удовольствия. Когда крыса исследует простой лабиринт, затем другой, посложнее, и получает задание выбрать между ними, но в обоих случаях без вознаграждения, она выберет второй лабиринт: пройтись по нему – вот ее вознаграждение. Чем дольше путь, тем увереннее она и тем большее удовольствия получает».
131
Свет, подобно маяку, направляет их шаги. Вскоре они оказываются перед розовым зданием.
– Феншэ мог устроить лабораторию в таком здании, как это.
Окруженная мерцающими фонариками дверь притягивает их. Они входят.
Несмотря на поздний час, внутри много людей. Место напоминает киностудию. На съемочной площадке с античными декорациями девушки в коротких туниках суетятся вокруг высокой блондинки, загримированной под Клеопатру.
Похоже, это сцена оргии. Молодые женщины ласкают друг друга, целуются, давят у себя на груди кисти винограда, купаются в бассейне, заполненном молоком.
– Снова эпикурейцы? – спрашивает заинтересованный Исидор.
Лукреция презрительно морщится.
– Видимо, это отдушина для нимфоманок. Еще одна форма умопомешательства, направленная в индустриальное русло.
Лукреция указывает на этажерку, заставленную фильмами, на которых, однако, одна и та же надпись: «Крейзи секс».
– Параноики делают системы безопасности «Крейзи секьюрити», нимфоманки снимают фильмы «Крейзи секс». Каждому виду умопомешательства – свое «индивидуальное ремесло»!