— В почете?
Наставник попытался объяснить, что это значит.
Мэтт очень быстро понял, что имелось в виду, и перешел к другому вопросу:
— А можно мне будет взять с собой тех колдовских стрел, чтобы сражаться с берсеркерами?
Деррон подумал немного.
— Я полагаю, тебе дадут с собой какое-нибудь оружие вроде этих стрел — чтобы ты мог защитить свою жизнь. Но твоей основной задачей будет не сразить берсеркера, а делать то, что делал бы этот король, — во всем.
Мэтт кивнул, так же неспешно и аккуратно, как и разговаривал.
— Все это так ново и необычно. Я должен подумать.
— Конечно.
Деррон чуть не сказал, что завтра вернется за ответом, но Мэтт неожиданно задал еще два вопроса:
— Что будет, если я скажу — нет? И если не найдется никого, кто мог бы занять место раненого вождя?
— Никого и никоим образом нельзя заставить занять его место. Наши мудрые люди говорят, что если никто не заменит раненого вождя, то битву можно считать проигранной, и весь наш мир перестанет существовать меньше чем через месяц.
— И я — единственный, кто может это сделать?
— Очень даже может быть. Ты — первый, на кого пал выбор наших мудрых людей.
Сотрудники Сектора уже подыскивали — на всякий случай — еще одного-двух людей, современников короля Эя. Но любому другому добровольцу, кроме Мэтта, понадобятся еще многие дни подготовки, а сейчас каждый час был на вес золота.
Мэтт протянул вперед свои излеченные руки.
— Я должен верить тому, что ты говоришь. Ты, который спас мне жизнь и сделал так, что я снова здоров и полон сил. Я не хочу умереть через месяц и не хочу, чтобы умер кто-нибудь другой. Поэтому я должен сделать то, чего хотят мудрые люди, — если я могу это сделать, я пойду и займу место вождя.
Деррон тяжело вздохнул, не зная, что и сказать. Он протянул руку и достал из кармана фотографию короля Эя.
Командующий Сектором Операций во Времени, который сидел в простой маленькой комнатке в совсем другом месте и с любопытством следил за разговором, кивнул, удивленный и обрадованный результатами. А этот Одегард — прыткий парень, это уж точно! Никакого ура-энтузиазма, и все же хорошая работа, в том числе и в этом деле, — как он мягко, тактично объяснил будущему добровольцу, что и как надо делать!
Теперь можно взяться за дело всерьез. Командующий повернулся на стуле к майору Лукасу, который как раз натягивал на себя просторную белую хламиду вроде савана, в которых обычно рисуют привидений. Под хламидой тело от шеи до колен защищала пластиковая кольчуга.
— Люк, ты бы еще повесил на шею череп и кости, — заметил командующий, хмурясь. — А то где я потом найду такого же классного психолога, как ты? Не забывай, у тех парней, к которым ты пойдешь, ножи настоящие и они умеют с ними управляться.
Лукас об этом помнил. Он сглотнул слюну и ответил:
— У нас не было времени, чтобы разработать костюм с полной защитой. Кроме того, вряд ли они проникнутся ко мне доверием, если я буду выглядеть, как какой-нибудь демон в маске.
Командующий усмехнулся и встал со стула. Постоял за спиной у наблюдателя, следившего за данными радара — на экране виднелся длинный силуэт корабля у кромки воды, и рядом с ним — несколько зеленоватых точек: команда, высадившаяся на берег. Потом командующий подошел к окну — широкой дыре, проделанной прямо в каменной стене, — и высунулся наружу, протиснувшись между двух мощных станковых парализаторов и застывших рядом в полной боевой готовности стрелков. Генераторы тумана находились совсем рядом с окном, поэтому ничего нельзя было разглядеть, кроме клубящихся струй молочно-белого газа, вытекавшего из труб генераторов и медленно плывшего вниз по склону. Командующий Сектором взял с полки массивные очки-маску, вроде тех, что были у стрелков, и надел. Туман сразу рассеялся, и стали видны отдельные фигуры людей неподалеку от своего корабля и вся поверхность огромного резервуара с водой.
— Ну, ладно, — с неохотой сказал командующий. — Надеюсь, мы все же увидим, как ты махнешь рукой, если они не окружат тебя и не встанут у тебя на пути. Если так случится, махни рукой над головой, и мы быстро это прекратим.
— Только, пожалуйста, командир, не надо открывать стрельбу по поводу и без повода. Какой-нибудь любитель пострелять может все испортить, — сказал Лукас, многозначительно посмотрев на стрелков. — Нам нужно проделать с этими людьми тонкую и непростую работу, а это будет ой как сложно, если вообще возможно — если все начнется со стрельбы. Мне нужно только накачать их транквилизаторами, чтобы они расслабились, потом задать кое-какие вопросы и по ходу дела создать определенное впечатление. Вот и все.