Юнгаф был бледен и задумчив. Дышал он тяжело и хрипло, в горле раздавалось клокотание. А когда раненый поворачивался на ложе, чтобы сплюнуть кровь, повязка отходила от раны и оттуда тоже выступала кровавая пена. Сейчас Юнгаф не казался испуганным, но, когда Мэтт спросил его о самочувствии, молодой великан прохрипел, что умирает. Он хотел сказать Мэтту что-то еще, но говорить было очень трудно.
Один из родичей Юнгафа с неохотой сказал:
— Лорд Эй, мне кажется, мой двоюродный брат хочет сказать, что вызвал вас на поединок не по собственной воле и заранее знал, что не сможет победить.
Раненый кивнул.
— И еще... — Брат раненого замялся, когда второй родич жестом предупредил его о чем-то, но потом все же продолжил, тщательно выбирая слова: — Мне кажется, Юнгаф хотел бы предупредить вас, что здесь вам предстоит столкнуться с кое-чем похуже мечей.
— Я видел брошенную белую мантию чародея.
— Что ж, значит, вы предупреждены. Может быть, ваш новый бог сумеет защитить вас, если настанет час, когда ваш меч окажется бессилен.
За окном, в ночной тьме, пронзительно вскрикнула морская птица. Юнгаф повернул голову к окну, и в его глазах снова промелькнул страх.
Мэтг пожелал людям дома Юнг всего хорошего и вышел. Он направился к лестнице и поднялся на крышу замка. Там его никто не увидит и не услышит, потому что стражу сейчас выставляют только для видимости и, кроме того, уже давно наступила ночь. Когда Мэтт остался один, он, сделав глубокий вдох, нажал определенным образом на правое крыло шлема. Так включалось переговорное устройство.
— Управление Сектора слушает. — Бодрый голос, долетевший из будущего, был не громче шепота, но и замок, и эта ночь под бездонным небом с восходящей луной сразу стали казаться Мэтту какими-то не совсем настоящими. И, наоборот, стала реальной угрюмая подземная крепость в центре невероятной паутины из могучих машин и немыслимой энергии. Стараясь говорить спокойно и бесстрастно, Мэтт сообщил дежурному наблюдателю о поединке и бегстве колдуна Номиса, сбросившего белую мантию.
— Да, мы отметили поражение жизненной линии Юнгафа. Он скорее всего... — Петля временного парадокса стерла несколько слов из фразы наблюдателя. — Но никаких катастрофических изменений пока не обнаружено. — Естественно, наблюдатель имел в виду изменения, значимые для истории будущего. — Не встречались ли вам какие-нибудь признаки присутствия дракона-берсеркера?
— Нет. Почему вас так интересует этот дракон? — По ровной глади моря до самого горизонта бежала серебристая дорожка лунного света.
— Почему? Потому что это очень важно! — В голосе наблюдателя явственно слышалось удивление.
— Я понимаю. Но как насчет моего основного задания — быть здесь королем? Если вы мне поможете, я все сделаю как надо. Хотя, похоже, я не очень-то гожусь в заместители Эя.
Последовала пауза.
— Вы справляетесь прекрасно, как мы и рассчитывали, Мэтт. Мы будем сообщать вам, когда понадобится, какие действия и решения соответствуют поведению настоящего Эя. Но у вас и так чертовски хорошо получается, Мэтт, судя по тому, что показывают наши мониторы. Как я уже говорил, то, что случилось с Юнгафом, — совершенно незначимо. Будьте настороже, постарайтесь обнаружить дракона.
— Да, конечно, постараюсь.
Вежливо распрощавшись с дежурным и закончив сеанс связи, Мэтт решил, что сейчас самое время наведаться к людям Эя, которых временно расквартировали в некоем подобии казарм за пределами замка. Мэтт спустился вниз и направился к выходу.
Занятый своими мыслями, Мэтт не обратил внимания на то, что внутренний двор у подножия лестницы гораздо темнее, чем должен быть. Он не удивился и тому, что ворота замка были полуоткрыты и на страже никто не стоял. Мэтт насторожился, услышав сзади быстрое движение, но слишком поздно. Не успел он выхватить меч, как несколько человек навалились на него, сбили с ног. И прежде чем Мэтт решил, что гордость Эя не пострадает, если он позовет на помощь, ему заткнули рот и накинули на голову мешок.
— Сэр, уделите мне минутку. Это важно.
Командующий Сектором Операций во Времени недовольно оторвал взгляд от рабочего стола, но только нахмурился, увидев лицо Деррона и то, что тот принес.