Руки у Мэтта по-прежнему были стянуты за спиной. Охранники не спускали с него глаз. Его провели по гребню, где можно было идти только поодиночке, потом заставили вскарабкаться по узкой расселине, почти что коридору, идущему наверх между высоких скальных стен, за которыми даже луны не было видно. Похоже, только Номис, шедший впереди, знал дорогу. Издалека, откуда-то снизу, послышался шум прибоя.
Когда они наконец выбрались на крохотную скальную площадку, луна скрылась за облаком. И только Номис сразу увидел неподвижную фигуру, застывшую, точно скала, в ожидании их прихода. Увидев ее, Номис поспешно обнажил меч Мэтга. И, когда Мэтта вытолкнули из расселины, Номис схватил его одной рукой за волосы, а другой приставил к его горлу обнаженный клинок.
Тут луна показалась снова, и люди наконец увидели ожидавшую их тварь. Они с криками спрятались за спину Номиса, точно птенцы странной черной птицы, стараясь не выходить за пределы начерченного мелом круга, сделанного Номисом еще в прошлый раз. На несколько мгновений воцарилось молчание, нарушаемое лишь слабым шелестом ночного бриза, рокотом волн да чьим-то испуганным бормотанием.
Продолжая держать меч у горла Мэтта, Номис выдернул тряпку из его рта и показал пленника берсеркеру.
— Ну, что ты скажешь, низкая тварь? Этот человек — в самом деле твой враг? Если так, почему бы мне не убить его?
Металлическая кукла готова была рвануться вперед и вырвать Мэтта у колдуна. Берсеркер мог двигаться куда быстрее любого из людей. Но меч был приставлен к самому кадыку пленника, и берсеркер не хотел ни малейшего риска.
— Я дам тебе власть, колдун, — сказал демон. — И богатства, и плотские наслаждения, и вечную жизнь. Но сперва ты должен отдать мне этого человека. Живым.
Номис напыжился, уверенный в победе. Люди у него за спиной съежились от страха. В этот миг, когда Номису казалось, что все его желания вот-вот исполнятся, ему вспомнился тот далекий день, когда язвительный смех маленькой принцессы ожег его раскаленным железом.
— Я хочу Алике! — тихо произнес он. Он не столько желал ее юное тело, сколько жаждал сломить ее гордость.
— Ты получишь ее! — торжественно солгал демон. — Только отдай мне этого человека живым.
Номис был так поглощен своим триумфом, что его рука, державшая меч, чуть дрогнула. Мэтг только этого и ждал. Запястья его были связаны, но он все же мог немного шевелить руками. Он рванулся в сторону и изо всех сил ткнул колдуна локтем под ребра. Номис распластался на земле, и меч вылетел из его руки.
Для перепуганных людей это было последней каплей. Они обратились в паническое бегство. Сперва кинулись врассыпную, потом бросились к единственному пути — узкой расселине, по которой сюда пришли. Мэтг метнулся вперед, пнул в проход упавший меч и все же успел вбежать в проход первым, благодаря тому, что современные люди сотворили с его мышцами и нервами.
Берсеркер замешкался — ему надо было не задеть людей, что стояли у него на пути. Но, когда Мэтт достиг конца тропинки, он почувствовал, как могучая рука, куда сильнее человеческой, схватила его за одежду. По счастью, ткань порвалась. Мэтт рванулся и рухнул в проход. Люди у него за спиной выли от страха, натыкаясь друг на друга и на берсеркера.
Мэтт упал. Он ободрался, ушибся, но боли не ощутил. Проход был такой узкий, что упал Мэтт прямо на свой меч. Он извернулся в темноте и схватил меч за лезвие, не боясь порезать пальцы. Потом поднялся на ноги и протиснулся дальше в проход. Споткнулся, снова упал, разбив колено, но ему все же удалось вырваться вперед, подальше от людей, сбившихся в кучу у входа в расселину. Похоже, кто-то упал и сломал ногу, а остальные не могли его обойти. Люди выли, охваченные безрассудным страхом, и наверняка еще больше перепугались, почувствовав холодные руки берсеркера. Тот, должно быть, рылся в куче тел, выискивая того, кто был ему нужен, и пытаясь отпихнуть остальных.
Мэтт укрепил меч между камней, клинком вверх, и, пользуясь своими новыми способностями, мгновенно разрезал путы. Освободившись, он услышал тяжелые шаги робота, спускающегося по проходу...
— Вот он, вот он! Наконец-то мы засекли эту сволочь! — кричали дежурные в Секторе Операций во Времени, охваченные старым как мир охотничьим азартом. На экранах компьютеров расползались линии паутины, в которую должен был попасться дракон. Данные, из которых сплеталась сеть, слагались из искореженных жизненных линий испуганных и покалеченных людей. Похоже, берсеркер борется с людьми в каком-то замкнутом пространстве...