Деррон отчетливо понимал теперь, как пойдет игра, как она уже пошла. Но у него оставался еще один отчаянный ход, и он решил не упускать шанса.
— Ваш маленький сюрприз? — с расстановкой произнес Винченто. Он медленно развернулся в сторону Деррона. Его брови сдвинулись, словно предвещая бурю. — Так это вы прислали ко мне этого странного монаха сегодня ночью?
Упоминание о монахе послужило подтверждением замысла берсеркера — если таковое подтверждение вообще требовалось.
— Да, это я все устроил! — сказал Деррон, указывая на маятник с собственнической гордостью. — Должен признаться, сударь, что на самом деле я пробыл здесь уже несколько дней. Поначалу со мной было еще несколько друзей, которые помогали мне в сооружении этого маятника.
Деррон сочинил все это на ходу, и, разумеется, эта ложь не выдержала бы тщательной проверки. Но, если она подействует так, как рассчитывал Деррон, Винченто и не подумает проверять его...
Рассказывая молчаливому, угрюмому старику о том, как они с вымышленными друзьями подвешивали маятник, Деррон представлял себе берсеркера — ловкую тварь, похожую на кота, на обезьяну, на дьявола, которая подвесила канат с грузом так, чтобы...
— ...И вот, мессир Винченто, вы видите перед собой твердое доказательство вращения Земли!
Старческие глаза удивленно блеснули, но слова Деррона явно не были для него открытием. Значит, отчаянный ход Деррона все же был оправдан. Теперь надо попробовать выиграть... Винченто застыл в ожидании, точно статуя, не мигая, задумчиво скривив губы.
— Конечно, почтенный мэтр, — продолжал Деррон, — я следовал вашему примеру и примеру нескольких наших современников, оставив честь этого открытия себе, но решив сохранить его в тайне для своих будущих исследований. С этой целью я разослал нескольким почтенным людям в разные концы света послания с анаграммой, в которой зашифровано описание этого эксперимента. В мои планы, как я уже сказал, входило еще некоторое время хранить этот эксперимент в тайне. Но, когда до меня дошла весть о ваших нынешних... э-э... затруднениях, я понял, что не могу оставаться в стороне.
Винченто по-прежнему не шевелился.
— Доказательство вращения Земли, говорите? — осторожно переспросил он.
— Ах да, простите! Я не подумал, что потребуются подробные... Хм. Понимаете ли, направление движения маятника не меняется — это Земля вращается под ним...
Деррон сделал паузу — здесь молодому Вальцею должно было прийти в голову, что старик Винченто скорее всего к старости стал туго соображать и вообще немного впал в маразм. Деррон изобразил нечто вроде снисходительной усмешки и продолжал, медленно и отчетливо, точно объясняя урок тупому ученику:
— На полюсах нашей планеты такой маятник за сутки описывал бы полный круг в триста шестьдесят градусов. На экваторе он не вращался бы совсем.
Постепенно ускоряя свою речь, Деррон безжалостно изливал на Винченто знания, накопленные человечеством за последующие три с половиной столетия.
— Ну а между двумя этими крайними точками угол вращения будет зависеть от широты. Здесь он смещается примерно на десять градусов в час. И, поскольку мы находимся в северном полушарии, кажущееся смещение направлено по часовой стрелке.
— Хозяин! — закричал сверху Уилл. — Канат привязан так, чтобы свободно двигаться в любом направлении, но его тут ничего не крутит!
— Спускайся! — крикнул наверх Винченто.
— Щас, еще погляжу, чтобы потом чертеж сделать...
— Спускайся, говорю! — Полные губы словно бы выплюнули эти слова.
Деррон продолжал давить, перейдя теперь к безжалостному великодушию.
— Разумеется, сударь, я всего лишь хотел вам помочь. Я отбросил все помыслы о личной выгоде ради того, чтобы прийти вам на выручку. В былые дни вы достигли значительных успехов, весьма значительных, и я не мог допустить, чтобы вас отбросили в сторону. Мое оружие — к вашим услугам. Я готов охотно повторить этот опыт перед властями в Священном Граде, чтобы весь мир мог видеть...
— Довольно! Мне ваша помощь не требуется! — Винченто бросил это, точно оскорбление. — Не суйтесь в мои дела! Понятно? Не суйтесь!
В гневе старик словно бы сделался выше ростом. Деррон невольно принялся пятиться назад, уже понимая, что победил. Гордыня Винченто не уступала его гениальности.
Вспышка гнева оказалась недолговечной. Деррон прекратил отступать и застыл в молчании. Винченто снова поник под грузом лет, усталости и страха. Он метнул в Деррона последний ненавидящий взгляд и пошел прочь. Теперь Винченто никогда не станет использовать доказательства Фуко. Он даже не будет работать в этом направлении. Он постарается как можно скорее выкинуть это из головы. Мелочность и зависть, из-за которых Винченто был вызван в суд, существовали не только в других людях, но и в нем самом...