Но все же он не упал. В следующий момент — уже совсем недалеко от земли — гигант сумел восстановить контроль над ситуацией и задержать падение. Потом он развернулся и преспокойно принялся карабкаться вверх со скоростью горного козла. Сверкающий меч он снова держал перед собой, а лицо превратилось в маску безумной безмятежности.
У Суоми вырвалось рыдание, вызванное одновременно и страхом, и бессильной яростью. Ружье в его руках непрерывно вздрагивало, паля в белый свет, как в копеечку, пока Суоми пытался совладать с собой и нормально прицелиться. Разряженный в меха монстр — его лицо под серебряной лентой все так же было лишено какого бы то ни было выражения — остановился. Он все-таки попал под заградительный огонь, и в стороны полетели клочья меха, а также не поддающиеся определению мелкие осколки. Потом гигант рухнул к подножию скалы, все еще пытаясь удержаться на ногах. Черный плащ то сворачивался, то снова трепыхался под напором воздуха. Наконец продолжающаяся безумная стрельба Суоми пригвоздила гиганта к стволу огромного дерева, а тот все продолжал дергаться и извиваться, словно насекомое на булавке.
Заряд энергии превратил серебряную ленту и половину лица монстра в серое бескровное пятно. Чудовищный меч выпал из рук. С последним неловким и непосильным движением огромное тело осело на землю и застыло. Суоми наконец-то сумел отпустить спусковой крючок.
Внезапно все затихло. Суоми показалось, что и небо, и скала кружатся у него над головой. Он понял, что по-прежнему лежит, опасно растянувшись на крутом склоне, с ногами, задранными выше головы. Одно неверное движение — и он так навернется! Суоми несколько раз судорожно вздохнул — почти всхлипнул. Двигаясь с предельной осторожностью и продолжая сжимать в руке драгоценное ружье, Суоми кое-как развернулся ногами книзу. Теперь он отчетливо ощущал каждый из доброго десятка синяков и ссадин, заработанных во время падения.
Он должен вернуться и защитить корабль. Но Суоми явно было не по силам подняться по склону в этом месте. Как он вообще ухитрился уцелеть при падении, кто бы ему сказал? Должно быть, он сильнее, чем сам думал. Падение увело его в сторону от того места, где они обычно взбирались на скалу. Значит, придется спуститься вниз, а потом подняться заново, в обычном месте.
Суоми закинул ружье за спину и стал цепляться за скалу обеими руками. В нынешнем своем состоянии он не задумываясь преодолевал валуны и трещины, на которых в другое время переломал бы себе ноги.
Когда Суоми наконец добрался до подножия скалы, ему на глаза попалось тело поверженного врага. Карлос снова взял ружье на изготовку, но сейчас в нем уже не было необходимости.
Выстрелы изрешетили кору дерева, и земля у ствола была покрыта причудливым ковром из кусочков коры, листьев и вето-чек. Вот на этом-то ковре беспорядочной грудой и валялась огромная кукла.
Суоми — невольный убийца — подошел поближе. Он не мог ни осмыслить произошедшее, ни отвести взгляда. И на этот раз, как и в случае с ледяной тварью, первым в глаза ему бросился окровавленный мех, только сейчас он был не ярко-оранжевым, а тускло-коричневым.
Суоми ткнул в труп дулом ружья и сдвинул с руки край разодранной в клочья одежды. От этого движения голова голема повернулась влево. Массивный торс под порванной меховой одеждой и сам был страшно изорван — при дневном свете от такой картинки и свихнуться было недолго. Впрочем, на этот раз не было ни крови, ни костей, одни лишь куски мягкого материала, которым, видимо, была набита кукла. Среди этой набивки виднелись разломанные металлические штыри, колесики и шестеренки, поблескивала какая-то металлическая коробка или труба, и все это пронизывала целая сеть из металлических кабелей и покрытых изоляцией проводов. Судя по беспорядочной мешанине, куклу делали вручную. А вот и какой-то источник энергии, Водородная лампа? Нет, ядерная батарейка. Предназначалась она явно не для робота, но, несомненно, вполне справлялась со своей задачей.
Суоми совершил убийство — и все же не совершил. Совершенно точно можно было сказать, что это тело никогда и не было живым. Теперь Суоми смог успокоиться и осмотреть робота более хладнокровно. Он прикоснулся к щеке над бородой — на ощупь это напоминало гладкую поверхность хорошо выделанной кожи. Под меховой одеждой на груди, видимо, не было даже такой кожи, а один лишь металлический доспех наподобие кирасы, ручной ковки. Неправильность формы и толщина доспеха напомнили Суоми шит, который он совсем недавно видел внизу, на турнире. Сделанный с такого близкого расстояния выстрел энергоружья расколол доспех, как яичную скорлупу. Внутри обнаружилась мешанина деталей, проводов и штырей — все это тоже было сделано вручную. Среди них загадочно выделялись несколько запломбированных коробок, совершенных по форме, с безупречно обработанной поверхностью, — они явно имели абсолютно иное происхождение, чем все прочие детали...