— Я вас торжественно заверяю, что никто за пределами этой планеты никогда не узнает о том, что вы здесь делали.
— Простите, но я в этом сомневаюсь. Я — не единственный охотник, посещающий эту планету. И раньше или позже здесь появится торговый или военный корабль. Вам не удастся заставить замолчать абсолютно всех ваших врагов на этой планете, а они не упустят удобного случая пожаловаться на космический корабль, который досаждал им без малейшего повода с их стороны. А потом обнаружится, что это мой корабль. Я упомянул этот факт первым потому, что вы можете не поверить мне, когда я скажу, что власти Земли забеспокоятся, если я не вернусь из этого путешествия своевременно, — Шонберг демонстративно приподнял руку и бросил взгляд на наручные часы с календарем.
Андреас слегка улыбнулся.
— Никто на Земле и ни в каком другом мире не знает, где вы находитесь. Так что искать вас будут где угодно, только не на моей планете.
Шонберг не колебался ни минуты. Во всяком случае, он не позволил себе высказать ни малейшего признака страха.
— Если вы не поверите мне, верховный жрец, то совершите большую ошибку. Но в настоящий момент это не имеет значения. Давайте вернемся к тому, что вы хотите. Предположим, что я сейчас сижу в командирском кресле, в рубке моего корабля, а вы стоите сзади и держите нож у моего горла. Ну и что дальше?
— Шонберг, я вовсе не держу нож у вашего горла. И, уж во всяком случае, я не стану делать этого в рубке вашего корабля, где у вас может возникнуть искушение нажать на какую-нибудь не ту кнопку и попытаться сорвать все мои планы. Здесь есть жрец, которому уже доводилось бывать на борту космического корабля, и мы не настолько невежественны, как вы предполагаете... Я думал, что вы могли бы захотеть присоединиться к некоему военному приключению. Наверняка этого захотелось бы де ла Торре, но он не обладает необходимыми знаниями. Я расспрашивал других членов вашей группы и склонен верить, что они ничего не знают ни об управлении кораблем, ни о навигации.
— Совершенно верно. Я — единственный пилот в этой группе.
— Тогда удовлетворите мое любопытство: а как ваши товарищи вернулись бы домой, если бы вас сожрала ледяная тварь?
— Корабль может лететь на автопилоте. Достаточно нажать нужную кнопку, и автопилот доставит вас в любую выбранную систему поблизости от требуемого вам цивилизованного мира. Ваш жрец, который уже бывал на космическом корабле, должен бы знать такие вещи. Я полагал, что вам нужен несколько другой вид пилотажа.
— Да. Но главным образом мне требуются некоторые сведения об управлении кораблем.
— Расскажите мне о ваших планах поподробнее, и, возможно, я предоставлю вам требуемую информацию.
Андреас довольно долго смотрел на Шонберга: без жестокости, просто изучающе.
— Возможно, так будет лучше. — Старый жрец вздохнул, — Возможно, следует испробовать другие способы... скажите, какое влияние на вас оказывает угроза пыток и увечья?
Шонберг привстал и наклонился над столом. Глаза его яростно сверкнули.
— Верховный жрец, в большом мире, который окружает ваш мирок, я являюсь могущественным и влиятельным человеком. Вы что думаете, кто-нибудь другой мог бы владеть космическим кораблем и пользоваться им по собственному усмотрению? Я связан деловыми интересами с некоторыми другими могущественными и обладающими властью людьми, которые заинтересованы в моей безопасности и отомстят за мою смерть или исчезновение. И этим людям точно известно, где я нахожусь и когда должен вернуться. За каждую секунду боли, которую вы мне причините, вы заплатите двумя секундами, если не десятью. Мои друзья и я сотрем ваш город и ваш Храм с лица земли, если вы нас спровоцируете. Никогда больше не смейте мне угрожать!
Двое мужчин пристально смотрели в глаза друг другу, пока не скрипнула дверь. Кто-то из жрецов Внутреннего Круга заглянул в комнату и слегка кивнул Андреасу. Видимо, звали другие дела.
Верховный жрец вздохнул и поднялся. Улыбнувшись, отче-
го его лицо стало напоминать череп, Андреас едва заметно наклонил голову, отдавая должное Шонбергу.
— Вы очень неудобный для запугивания человек, пришелец. И тем не менее, я полагаю, это все же стоит попробовать. Поразмыслите немного над моими словами. Мы вскоре возобновим наш разговор.