Суоми был напуган.
Он не просто боялся быть пойманным солдатами Андреаса, которые вчера захватили корабль и взяли в плен Барбару. Несомненно, захватить врасплох еще четверых ничего не подозревающих пришельцев из внешнего мира не представляло никакой трудности. Нет, пока Суоми коротал ночь в чаще, у него было много времени на раздумья, и ему действительно было над чем подумать.
Несколько часов назад Суоми покинул чащу, куда влетел вчера и упал в изнеможении. Сейчас же он, скорчившись, сидел в своем жалком укрытии — среди редкой поросли каких-то растений, напоминающих кусты, — неподалеку от дороги, поднимающейся в горы. Сидел, наблюдал и ждал — сам точно не зная, чего. Все, что у него было, — смутные надежды выследить ка-кого-нибудь одинокого путника, к которому можно будет обратиться за помощью.
Временами Суоми мечтал, что по дороге проедет еще один обоз вроде того, который ему довелось увидеть, и с телеги свалится какой-нибудь мешок с овощами или, может, окорок, а он тогда выскочит на дорогу и подберет то, что упало. Суоми не удалось обнаружить ничего съестного в лесу, и у него уже больше стандартного дня не было во рту ни крошки.
Кроме того, ему хотелось пить — дождевой воды, которую Суоми слизывал с листьев, явно было недостаточно. А еще Карлос чувствовал сильную слабость после вчерашнего падения. Его беспокоила спина, и он подозревал, что одна из небольших ран на ноге могла воспалиться, несмотря на рутинный курс иммунологической обработки, который они прошли перед отлетом на Земле.
Заросли, в которых спрятался Суоми, когда не смог больше бежать, были настолько густыми и обширными, что в них можно было укрыться — во всяком случае, до тех пор, пока его преследователи не отправят на охоту сотню человек. Но, кажется, за
Суоми никто и не гнался. На этой чужой планете ему было в буквальном смысле слова некуда идти. Суоми сильно подозревал, что своей свободой — если его нынешнее положение заслуживало такого громкого названия — он обязан исключительно тому факту, что никто особо и не старался его поймать. Ему не верилось, что местные воины так уж сильно боятся его ружья. Значит, они не охотятся за ним лишь потому, что у них есть какие-то более важные дела.
Поняв, что здесь он все равно ничего не добьется, Суоми покинул чащу. Надо предупредить своих. Какое-то время ему даже казалось, что все произошедшее просто чудовищная шутка, что-нибудь наподобие посвящения для новичков... но потом Суоми припомнил все мрачные мысли, посещавшие его прошлой ночью, и содрогнулся, хотя день и был теплым. Суоми боялся не только за себя и даже не только за своих спутников. Перед его внутренним взором до сих пор отчетливо стояла разбитая кираса робота и обнаружившаяся под ней мешанина запчастей. И там, среди грубых, сделанных вручную деталей...
— Тише, пришелец, — раздался совсем рядом с Суоми чей-то негромкий голос.
Суоми стремительно обернулся и обнаружил, что дуло его ружья почти в упор смотрит на невысокого русоволосого человека. Человек стоял за деревьями в шести-восьми метрах от Суоми. Он протянул вперед раскрытые ладони — жест, всегда свидетельствовавший о мирных намерениях. Незнакомец был одет в серое — такую же одежду Суоми видел на рабах горы Богов, — а поясом ему служил кусок грубой веревки. Из-за пояса торчал массивный молоток на короткой ручке. Убийца поверженных гладиаторов. Но этот человек был повыше того, которого помнил Суоми, и у него было более открытое и привлекательное лицо.
— Что тебе нужно? — Суоми держал ружье на изготовку и время от времени оглядывал лес. Вокруг никого не было заметно; похоже, раб был здесь один.
— Просто немного поговорить с тобой, — успокаивающе произнес незнакомец. Он очень медленно опустил руки и снова застыл неподвижно. — И, если удастся, провернуть общее дело против общих врагов. — Он кивком указал в сторону горной вершины.
Интересно, рабы на Охотнике всегда разговаривают подобным образом? Что-то не верится... Суоми вообще не припоминал, чтобы кто-то из рабов хоть раз подавал при нем голос. Карлос решил, что расслабляться рановато.
— Как ты меня нашел?
— Я прикинул, что ты сейчас где-нибудь у дороги и подумываешь сдаться. Я искал тебя около часа, и сомневаюсь, чтобы кто-либо еще тратил на это время и силы.
Суоми кивнул:
— Думаю, что так. Но кто ты такой? Уж не раб, во всяком случае.
— Ты прав. Я не раб. Но давай об этом поговорим попозже. Пойдем-ка лучше в лес, пока нас не заметил кто-нибудь с дороги.