Тупелов тоже улыбнулся:
— Понимаете, как только мы подстроим аппаратное обеспечение под идеальный мозг, можно уже будет вносить в него необходимые изменения и выбирать людей из опытных боевых пилотов.
Кармен пригубила вино. Она взглянула на министра, и на ее лицо снова набежала тень сомнения.
— Но одно все равно непонятно. К чему такая таинственность? Почему вы не сказали правду еще на Альпине?
— Кармен, Альпин — очень опасное место, причем по многим причинам. Как только что-то становится известно даже считаному числу жителей Альпина, об этом тотчас же узнают берсеркеры. Я вовсе ни в чем не хочу обвинять ваших соотечественников, однако дела обстоят именно так.
— Доброжилы... — Губы Кармен презрительно скривились, выговаривая это слово. — Правительство Альпина постоянно предупреждает граждан о приспешниках берсеркеров, требуя твердо хранить военную и государственную тайны. Но Сикст утверждает, что правительство само выдумывает россказни про доброжилов, чтобы не допустить падения морали в обществе. Правда, по-моему, это не помогает.
— Мне известно больше на эту тему, чем Сиксту, — заметил Тупелов. — Поверьте, если бы просочилось хотя бы одно слово об истинной цели вашего отъезда на Землю, над Майклом нависла бы страшная опасность.
Кармен широко раскрыла от страха глаза:
— Нападение берсеркеров в Горловине — это имеет какое-либо отношение?..
— Проведали ли они что-то насчет Майкла? Честное слово, не знаю. — Он попытался успокоить ее обнадеживающей улыбкой. — К счастью, вы долетели благополучно.
На самом деле была еще одна причина, по которой власти Альпина не были поставлены в известность: положение планеты было отчаянным, и правительство могло, объявив Майкла особо ценным национальным достоянием, запретить его отъезд. Разумеется, достойного применения уникальному мальчику в этом захолустье все равно не нашлось бы. Человек-оператор — это лишь половина «Ланселота», а на разработку второй половины даже могущественной Земле, возможно, потребуется не одно десятилетие.
— А теперь, Кармен, мне бы хотелось переговорить с Майклом, ввести его в курс дела. Я просто хотел сначала встретиться с вами.
Женщина кивнула. Тупелов решил, что справился со своей задачей хорошо, даже отлично.
Министр связался с приемной, и в кабинет тотчас же провели Майкла. Мальчик внешне в точности соответствовал описанию, данному Ломбоком. Одежда была ему чуть маловата, и Тупелов с любопытством заметил, что юный художник уже успел раздобыть кусок мягкой древесины земной сосны и начал что-то из него вырезать. Остановившись в дверях, Майкл молча обвел взглядом присутствующих. Его лицо оставалось непроницаемым.
Министр, словно принимая почетного гостя, поздоровался с мальчиком за руку и провел его к креслу. Лишь теперь он пожалел о том, что не догадался приготовить безалкогольные напитки.
— Я только что объяснил твоей матери, — начал Тупелов, — что твое поступление в Академию откладывается. — Он постарался как можно милее улыбнуться Кармен: — О, мы позаботимся о том, чтобы он обязательно туда поступил. Но ему придется подождать годик-другой.
Если, конечно, и Майкл, и Академия к тому времени еше будут существовать на белом свете.
Министр снова повернулся к мальчику, воспринявшему это известие совершенно спокойно.
— Майкл, мы бы хотели, чтобы ты помог испытать новые модели скафандров и другое оборудование.
Тупелов приготовился объяснить, что он не шутит.
— Знаю, — неожиданно ответил Майкл. Внимательно изучив экран справа, тот, на который выводились данные о старых сражениях, он удивленно нахмурился: — Тут что-то сломалось, да?
Тупелов посмотрел на экран, на мальчика.
— Как ты догадался?
— Вы про экран? Так это же все... — Майкл поднял тонкую руку, отмахиваясь от чего-то неопределенного. — Полагаю, с аппаратным обеспечением все в порядке — почти в порядке, — но вот цифры... они какие-то странные.
— А как ты догадался насчет скафандров? Что тебе предстоит их испытывать?
— О, ничего конкретного я не знаю. Но я догадался, что это именно вы доставили меня сюда. Я хочу сказать, насколько я понял, только ради этого и был послан флот. Он прибыл на Аль-пин для того, чтобы забрать нас — точнее, меня — и сразу же вернуться назад. А чем могу быть полезен я — кроме как для каких-то исследований и испытаний?
Кармен, раскрыв глаза от изумления, слушала этого единственного из ста миллиардов человека, почему-то оказавшегося ее сыном. Прежде чем взрослые успели что-либо ответить, на столе Тупелова зазвонил коммутатор. Нагнувшись к зоне конфиденциальности, министр ответил. Быстро закончив разговор, он выпрямился и повернулся к Джейлинксам: