Мгновение спустя одну машину-краба отбросил и сломал шквал пуль. Другая методично ударяла защищенного броней человека об иззубренную ферму, пока не изодрала его в клочья, и обернулась в поисках нового объекта работы.
Эту конструкцию покрывала толстая броня, не уступающая броне крейсера. Заметив Митча, автомат устремился к нему, маневрируя среди летающих повсюду обломков; разрывные и бронебойные пули раскачивали его, но вреда причинить не могли. Сверкая в огнях прожектора, он тянул к нему блестящие клещи, пока Митч не выпустил пулю за пулей в короб, защищающий электронику автомата.
Опорожнив магазин карабина, Митч выхватил пистолет и метнулся прочь, но автомат повернулся к нему, схватив за левую руку и шлем. Заскрежетал металл. Прижав пистолет к мозговому коробу машины, Митч нажал на спуск и не отпускал его. Они плыли в пространстве, и машине не во что было упереться, чтобы использовать свою силу. Но она продолжала удерживать человека, обрабатывая его бронированную рукавицу и шлем.
Мозговой короб, пистолет и пальцы правой перчатки раскалились докрасна. Что-то расплавленное расплескалось по забралу шлема, своим сиянием ослепив Митча. Лазер выгорел дотла, приварившись стволом к врагу в конце рубиново светящейся проплавленной борозды.
Левая рукавица, все еще стиснутая в клешнях робота, не выдержала...
...рука!..
В тот самый миг, когда скафандр и турникет впились в раненую руку, Митч выпустил из обожженной ладони рукоятку лазера и нашарил на поясе пластиковую гранату.
Левая рука одеревенела еще до того, как клешня выпустила изувеченную ладонь и медленно поднялась повыше, к запястью. Машина тряслась, как человек в агонии. Митч охватил ее правой рукой, чтобы прилепить гранату с противоположной стороны мозгового короба. Затем руками и ногами уперся в сокрушительные клешни. Серводвигатели скафандра выли от перегрузки, понемногу сдавая. Две секунды... зажмуриться... три...
Взрыв оглушил его. Митч обнаружил, что свободно плывет в пространстве. Вокруг полыхали огни. Где-то там есть люк; надо добраться туда и оборонять его.
В голове мало-помалу прояснялось. В грудь будто уткнули два твердых пальца. Митч лишь надеялся, что это побочный эффект болевого шока из-за руки. Заляпанное металлом забрало мешало ориентироваться, но в конце концов он заметил корпус флагманского корабля. Под руку подвернулся какой-то обломок, и Митч швырнул его назад, чтобы послать себя к люку, медленно вращаясь. Вытащил новую обойму и только тут сообразил, что карабин исчез.
Вокруг десантного люка плавала тьма обломков разбитых механизмов, а люди все еще держались здесь, стреляя в темные недра берсеркера. Узнав скафандр Брума в свете прожекторов, Митч увидел, как тог приветственно помахал.
— Капитан! Жестянки снесли башню и большинство прожекторов. Но мы переломали ужасную уйму ихнего брата... Как ваша рука?
— Будто деревяшка. Есть карабин?
— Что?
Брум его не слышал. Ну конечно, проклятая машина сдавила шлем и, должно быть, повредила передатчик. Прижавшись шлемом к шлему сержанта, Митч проговорил:
— Принимайте командование. Я пошел внутрь. Если смогу, вернусь.
Брум кивнул, сопровождая его к люку, но не теряя бдительности. Вокруг снова замельтешили вспышки выстрелов, но Митч уже ничего не мог поделать, пока эти два пальца тупо давят на грудь. Голова кружится. Вернуться? Кого он надеется одурачить? Повезет еще, если удастся пробраться в корабль без посторонней помощи.
Он протиснулся в люк, мимо ниш внутренней охраны, прошел шлюз. Бросив на него всего один взгляд, санитар поспешил на помощь.
«Жив пока», — отметил Митч, увидев людей и свет. От забинтованной левой руки уцелела даже часть ладони. И тотчас заметил еще одно: призрачные тычки оружия, искривляющего пространство, прекратились. Затем осознал, что его везут из операционной, а лица спешащих мимо людей озарены радостью. Чувствуя ужасную слабость, Митч еще был не в состоянии сформулировать внятный вопрос, но доносившиеся до его слуха слова вроде бы означали, что на подмогу пришел еще один корабль, атаковавший этого берсеркера с другой стороны. Добрый знак; значит, в распоряжении еще есть лишние корабли.
Носилки опустили неподалеку от мостика, где устроили место для выздоравливающих; там находилось множество раненых, пристегнутых к койкам ремнями, с дыхательными трубками на случай отказа гравитации или утечки воздуха. Повсюду виднелись боевые повреждения. Откуда они здесь, в самом сердце корабля? Ведь защитники десантных люков выстояли.