— Почти... — очнулась, быстро заняла свое вынужденное положение на животе и обреченно приспустила юбку. — Всё.
Я не оглядывалась, только спиной ощущая, как он наклоняется надо мной, как смотрит.
«Ну вот... Теперь он еще и знает, что я высокородная... Сохранит ли в тайне?»
Информацию о высоком происхождении разглашать было нежелательно. Как отреагируют низкородные, узнав, что я — леди? Так же, как и сорняки на росток молодой картошки... Насмешки и одиночество — еще неплохие варианты того, что может быть. Во все времена свои держатся со своими, и прогоняют чужих, таков Порядок.
— Ты же никому не...
— От меня никто не узнает. Даю слово, — Крис быстро прервал меня, одновременно отлепляя пластырь. — Как отреагировала твоя семья на необдуманный контракт?
Мужские руки осторожно мазнули по пояснице, отвлекая от мыслей. Опять горячие. Почему они такие горячие? В комнате было холодно, точнее холодно было во всем замке, потому прикосновения были приятны.
А может и не только потому...
— У меня только тетя... Она отпустила, — с трудом ответила, пытаясь не выдать своих чувств. Когда Крис проводил рукой над крестцом, там, в копчике неумолимо сладко ныло еще до того, как он касался.
«Небесная корова... Это что?». От удовольствия хотелось постонать.
— Больно? — обеспокоенно уточнил Крис, заметив, как я дернулась, когда он просто прижал пальцы к коже, убирая повязку и заодно вызывая целую симфонию очень приятных ощущений.
«Нет! Ужас как приятно! Невыносимо и приятно! Пожалуйста, не делай так! Или сделай еще. Не знаю, как лучше!!!», — мысленно ответила я, а вслух сказала иное.
— Нет, не больно.
Хмыкнул.
«Он понял, что мне приятно?! Или не понял?! Или что-то увидел?!»
Я зашлась в сомнениях по поводу этого хмыка, когда Крис действительно сделал так еще раз.
«Ах...»
Затаив дыхание, незаметно пережила нестерпимо щемящую негу.
— Любопытно... Уже можешь дышать, — в задумчивом голосе Криса послышалась однозначная улыбка.
«Заметил!»
— Угу... — со стыдом обреченно задышала.
К моему сожалению, горячая ладонь быстро соскользнула с кожи, и до носа донесся запах бальзама. Запах возвещал о грядущей боли. Я подсобралась.
— Готова? Сейчас.
Приятные ощущения мигом кончились. Думая о том, что бальзам слишком целебный и ему неплохо бы быть менее целебным, я ткнулась лбом в собственные руки и заскрипела зубами от острой рези. Крис прав: будто в ране проворачивают ножи...
— Берта, — сквозь туман боли я услышала настойчивый стук в дверь и голос Байнара.
Байнар?! Пришел?! А я тут с Крисом...?! Что делать?!
Я дернулась, безуспешно пытаясь сбросить затуманивающую сознание боль.
Крис наклонился к моему уху.
— Приглашала его? Ждала? — голос стал холодно спокойным.
— Нет... Нет... — прошептала, сражаясь с болью и одновременно понимая, что сейчас он что попало обо мне будет думать... И Байнар. Оба! Ужасная ситуация!
— Понял, — голос Криса не смягчился, твердо продолжая говорить так же на ухо. — Ты сейчас не встанешь. Лежи. Молчи. Я поговорю.
Поговорит?!
ПОГОВОРИТ?!
С БЫКОМ?!
Новый удар в дверь.
— Дверью ошибся, проваливай! — неожиданно низко и угрожающе прикрикнул Крис.
— Берта, кто там у тебя? — Бык сменил тон, настороженно повысив голос.
— Байнар, уходи! — крикнула я изо всех сил, с трудом удерживая стон.
— С кем ты, телка? Встречаешься с другими по ночам?! — мгновенно вскипел Бык.
— Надо было молчать, — безэмоционально прокомментировал Крис, аккуратно подтянул мне на пояс юбку, прикрывая кожу, и поднялся. — Теперь не лезь.
Я запоздало поняла, что сплоховала, подав голос.
— Сейчас узнаешь кто, — последнее он проговорил уже Быку. Ужасающе спокойно проговорил.
Тот в ответ треснул по двери так, что все содрогнулось.
Крис распахнул дверь.
— Ты?! — разъяренный голос Байнара звучал изумлённо.
— Я, — единственное, что сказал Крис, потому что потом говорил только Бык.
— Потаскуха! — голос Быка влетел в комнату и с размаху ударил меня в висок. Просто слова, но как же больно... — А ты, шушера мелкотравчатая, змеиный выблюдок, ты уже труп. Ты посмел... Ах, ещё не успел... Берта! Значит ты такая? Общая беспутка?! А я еще церемонился с тобой! Теперь уж не жди...
Голос Криса окатывал ледяным дождем.
— Много болтаешь для того, кого не приглашали.