Он помолчал, нависая надо мной. Казалось, собирается с мыслями. Еще бы... Крис тоже вряд ли планировал такой серьезный шаг. Я ему не мешала, занимаясь контролем над собственными глазами и носом, которые нещадно топило от эмоций.
— Еще одно, — наконец, произнес на ухо. — Теперь, раз ты в правах и обязанностях моей невесты, прошу не задевать и мою честь. Пусть у нас договор только для вида, но... официально ты уже не свободна. Никаких ужимок с Быками. Не оставайся наедине с другим мужчиной, чтобы не компрометировать ни меня ни себя. Вообще тебе стоит задуматься над поведением. Я тоже подумаю.
Ну вот... Благодарность опять сменилось на возмущение, которое как воздух зашло в горло и наполнило его словами.
— Да как... Крис! Ты серьезно? Что за условия?!
— Серьезно. Обычные условия для обрученной, — прокомментировал, окончательно вгоняя меня в ступор. Не привыкла я к такому положению!
Я сморщила лоб, пытаясь сообразить, как теперь себя вести, и под испытующим взглядом зависла.
По запросу «Как ведут себя обрученные», ни память, ни опыт не подкидывали мне ни грамма хоть какой-то полезной информации. В голове крутился только туманный образ, как пара идет под ручку. А что еще?
Поняв, что я приду в себя не скоро, Крис ухмыльнулся и отступил.
— Ясно. Ты пока думай, пушинка, а мне пора наверх. Постарайся не делать глупостей хотя бы до вечера.
«Угу...»
Мысли в непривычном направлении ворочались медленно. Он уже сделал несколько шагов назад, когда я окликнула.
— Крис! Я сейчас иду в лазарет, а там же... мужчина, — растерянно сообщила, совершенно запутавшись в происходящем.
Оглянулся. От озарившей лицо улыбки резкие черты сразу смягчились, а глаза потеплели.
— Ты с ним что-то планируешь, Берта? — вопрос прозвучал непривычно мягко.
— С ним? — вспомнила пожилого лекаря-Волка и пожала плечами. — Только осмотр...
— Врач может осмотреть тебя, — Крис с улыбкой кивнул. — Кстати, насчет стены. Лекарю пожалуйся на боль и хромай при нем посильнее. Рано тебе на стену, да и... незачем вообще.
Я проводила взглядом его фигуру, так и не решив, что испытываю сильнее: благодарность или желание до потери сознания возмущаться... В голове все спуталось, и я побрела к лазарету, задумчиво распутывая этот комок.
Змей и я...
...или кто он там? Все-таки маг? Кстати, откуда у низкородного мага такие четкие понятия о чести? И его поступок... Так мог поступить только... Хотя... Бывают и низкородные с понятиями.
Они тоже могут быть умными, умеющими достойно себя вести... Я встречала. Некоторые из них умеют благодарить, осведомлены о манерах, немало знают, отлично владеют оружием.
А такие низкородные, которые могут определить высокородную и соблюдать границы ее тела, бывают...? У которых за пазухой хранится драгоценный бальзам высокородных Змеев? А такие, которые могут осознавать важность чести и спасти честь другого, поклявшись на крови... такие низкородные существуют? Он ведь сделал гораздо больше, чем я у мануарцев. Крис добровольно поклялся предложить мне руку. Подал голос, взял ответственность, принес серьезную клятву перед присутствующими и перед высшим законом... Нет, это не равнозначно.
Он не может быть низкородным. Он такой же, как и я. Но тогда... где его главное отличие от низкородных? Где его Сила?
***
Народу в лазарете было немного — сказалось затишье. Я оглядела тусклую аскетичную комнату. Тонко пахло бинтами, пропитанными в противомикробном настое. Койки, койки, койки. Две заняты, остальные уныло пусты, накрыты серыми шерстяными одеялами. Похоже, раненые подлечились и расползлись по комнатам. Лекарь, сам только что вернувшийся с собрания, встретил меня без воодушевления.
— Ходишь, смотрю, как живая, — проворчал он, хмурясь, от чего шрам, вертикально пересекающий его щеку, слегка изогнулся. — Вроде рано. Показывай!
Уже уверенно я легла на ближайшую койку и почти без смущения приспустила юбку. Жаловаться на боль и хромать, как советовал Крис, я не собиралась: здесь наши планы и мнения не совпадали. Волк склонился над моим многострадальным задом, снял повязку. Я с нетерпением замерла в ожидании и вздрогнула, ощутив пальцы.
Бр-р-р! Какие ледяные! Кожа мгновенно покрылась мурашками. Волк сосредоточенно сопел, убирая пластырь.
— Затянулось хорошо, повязка не нужна. Сколько прошло? Недели две? — вопросил, кашлянув.
— Э-э-э, нет. Меньше недели... — прикинула, зябко ежась. — Дней пять что ли...
— Гхм! Чего? — он прочистил горло, явно удивившись. — Ты же Бык. У тебя в родне дракон не пролетал? Больно быстро заживает. Раз такое дело, я б тебе советовал еще неделю поберечься, но в наших условиях... гхм. Если будет необходимость, можешь вступать в бой. Но тыл береги, еще слабоват, не окреп. Свободна.