— Куда? Не могу... Не отдохнула... — пошатнулась, еле стоя на ногах.
— Плевать на твой отдых. Живо со мной! У нас новое убийство.
— Какое убийство? Кого? Когда? — спросонья пыталась понять. — Да неважно! Я ничего не знаю, никого не убивала! Мануарцев только... И то, они сами упали!
Со сна не соображала. Передо мной все еще падали длинные лестницы с налипшими на них воинами. Рука автоматически сжала воздух. Рогатина где?
— С начальником поговоришь, — Волк неприветливо толкнул меня вперед. — Он тебе все и расскажет. Или ты ему, это как свезет.
Смутно понимая, что с неприветливым старшиной не пообщаться, покорно побрела вперед, одновременно пытаясь проснуться. Глаза закрывались. Мозги бастовали и откровенно не работали.
«Ерунда какая-то...» — я отбросила бесполезные сейчас мысли, машинально переставляя ноги и пытаясь ни во что не врезаться.
Путь, по которому меня направлял старшина, был знаком и вел к комнате Байнара. Меня охватило ужасное подозрение. Оно подтвердилось, когда уже на подходе в нос ударил густой запах заветрившейся крови. Около комнаты стояли Быки.
«Байнар...? Значит, Крис всё-таки... да?!»
Я начала просыпаться.
Открытая дверь... А за ней, в маленькой комнатушке — ноги... Да, Байнар. Он полусидит на кровати, горло глубоко перерезано от уха до уха. Пальцы растопырены, глаза полуприкрыты, на лице застыла посмертная маска изумления. И кровь... Много крови.
Одно дело, когда в злости бросаешь: «Убью». И совсем другое, когда видишь убитого. Я опять почувствовала жалость. Не к настоящему Байнару, а к тому приветливому парню, которым он сначала мне показался.
«Вот каким оказалось твое будущее...»
— Берта, — Малек в своем черном плаще, стоящий около мертвого Быка, спокойно оглянулся на меня. — Тебе есть, что сказать?
Едва проглотив комок в резко занывшем горле, я немедленно проснулась.
— Мне? Нечего! — выпалила, начиная примерно понимать, что произошло.
«Крис сказал „он мой“. Значит, убил... А я... А меня почему спрашивают? Потому что мы, вроде как, вместе?»
— Нехорошо получается, Берта, — Малек не отрывал от меня запавших черных глаз. — Твои угрозы вчера на стене слышали. Припоминаешь? Что ты кричала Байнару?
«Убью тебя!» — вот, что я кричала.
— Да чего я только не кричала! И что? Это Байнар пытался убить Криса! — возмутилась. — Выкинул его со стены! Повезло, что зацепился, еле вытащила!
— Какой нехороший Бык, — Ворон покачал головой и уточнил. — Значит, он пытался убить твоего жениха, и ты его за это убила?
— Нет же!
— А за что убила?
— Не убивала я его, бэр! — разозлившись, я окончательно проснулась.
— А кто убил?
— Н-не знаю! — тут я запнулась.
Никогда не умела хорошо врать. Малек чиркнул по мне черными глазами.
— Друзья Байнара утверждают, что ты день назад ты пришла к этой комнате и напала на него, — он указал сморщенным пальцем за дверь, откуда глухо поддакнули Быки.
Я заколебалась.
— Да, но...
— Ты не отрицаешь, что напала на него день назад? — быстро уточнил он.
— Не отрицаю, — угрюмо выдохнула, осознавая, что все как-то совсем нехорошо выходит.
Малек выжидающе наклонил седую голову, от чего лишняя кожа у него на щеках и шее собралась сразу несколькими горизонтальными полосками. Я беспомощно глянула на командира, на тело, начиная примерно понимать... Сглотнула, пытаясь придумать оправдание. Язык тупо произнес:
— Не знаю, что ответить. Я не убивала его, бэр... Спала после ночи.
— На собрании Байнар тебя оскорбил — это раз. Ты в ответ напала, при свидетелях — два. Ночью обещала убить при свидетелях — три. Утром Бык мертв — четыре. Всё как по линеечке, телочка, — рассудительно проговорил Малек и хрипло каркнул. — Смотри на меня!
«Угу, линеечка красивая...»
Едва оторвав взгляд от мертвого лица, подняла глаза.
— ...а до того ты была на кухне с Айваром, часто с ним пререкалась. И с Игнаром вы поспорили, да, Берта? Ты у нас особенная, сильная. Из себя выходишь легко. И тогда, помнишь, после убийства Игнара — рану разбередила. Было такое, Берта? Ходила куда? На стену? За Игнаром?
Я молчала, со страхом понимая, что все действительно очень хорошо сходится и указывает на меня. Но это же не я! Не я убивала!
— Это не я, бэр, — сипло сказала вслух, понимая, что мои слова сейчас почти ничего не значат. Неожиданно охрипший голос звучал на редкость фальшиво. — Не я. Никого из них. Не я! И вообще я хочу отказаться от контракта и уйти из Эгиды! Прямо сейчас!