«Ему сложно», — поняла жест. Сердце беспокойно стучало все сильнее.
— Это глава моего рода, Берта. У нас с ним был уговор, что я не должен применять Силу, пока не истекут два месяца. Таким было мое наказание. Договор я нарушил, поэтому... мне придется уйти с ним. Ты не виновата, я сам выбрал, — все же ровно сказал Крис и взял мою руку. Из длинных пальцев вырвались несколько искр, которые ужалили мне ладонь.
— Ай!
— Прости... По этой метке тебя найдет мой помощник и передаст деньги, поможет с землей, домом. У тебя все будет хорошо.
Хорошо?! Я почувствовала, что сейчас взорвусь. Просто взорвусь и разнесу весь этот берег по камешку до основания.
— Какие еще деньги?! Какой помощник?! А ты?! Ты куда денешься?! — я схватила его руку.
Крис промолчал, скрыв взгляд под длинными как у девушки ресницами.
— Крис!
— Мне придется уйти, — наконец, твердо повторил он и его скулы шевельнулись, а темные глаза посмотрели на меня так тяжело, что по спине пробежал холодок.
— Мне жаль, что вы расстраиваетесь, миса. Но мы с князем договаривали однозначно. Он не должен был пользоваться Силой до срока, — сочувственно вступил старик, который всё слышал, и мне уже категорически не нравился.
— А то что?! — выпалила я, глядя в глаза Криса. Я спросила, но уже знала ответ. Просто не хотела признавать...
«Конец пути», — безмолвно сказал мне рубиновый взгляд.
Я рывком развернулась на старика.
— Бэр! Это все из-за меня! Простите его, он не специально! Он меня спасал, не себя! Я упала, и он поймал! Прошу вас, простите! Мы с ним решили пожениться! И вообще, Эгида разрушена, ее уже нет, все кончено! Ваш уговор... развеялся!
— Уговор есть уговор, миса. Он не развеивается, — довольно вежливо сказал старик. — Повторю, условия были четко определены: высшему магу было запрещено пользоваться Силой два месяца, и на это время он был сослан в Эгиду. Увы, разрушение Эгиды не означает окончание срока или добро на применение Силы, Крису это прекрасно известно. Закон для всех един, какой бы ни была причина. Прошу прощения... Мне, как главе рода, не нужны непокорные маги. Утешьтесь тем, что так рассудил Порядок. Князь...
— Берта, не нужно просить. Верховный прав, я знал. Ты не виновата... — устало произнес Крис, подтягивая меня за плечи. — Иди ко мне...
— Меня не интересует ваш уговор! Крис никуда не пойдет! — рявкнула в сторону золотой мантии, чувствуя, как в крови гудит ярость.
— Берта...
— Миса...
Они все еще пытались успокоить меня, когда я вырвалась из рук Криса и атаковала старика. Мое терпение кончилось.
Глава 32. Вирус безумия
Крис
На несколько минут показалось, что обойдется, что все получилось, и в груди невольно поднялась радость... Преждевременно. Верховный помнил о нём, пришел тотчас. Жаль... Шанс был, но теперь все кончено. Порядок рассудил не в его пользу.
Крис принял поражение с холодной разумностью. Он пытался, сделал все, что мог и не жалел о том, что сделал. Проигрыш... Что ж, так бывает.
Пришло время прощаться, но вот Берта... Берта прощаться категорически не желала.
«Моя пушинка в своем репертуаре», — он молча любовался ее гневом, стараясь впитать как можно больше деталей перед расставанием. Щеки Берты пылали, глаза яростно сверкали, губы кривились, косичка стрелой летала за спиной. Крис хотел запомнить всё до последнего, ничего не пропустить, унести Берту с собой в сердце такой, какая она сейчас, и быть вместе с ней до конца, чтобы, выдыхая в последний раз, знать, что не один. Остаться с ней хотя бы так. Ощущая как в груди, защекотала острая ноющая резь, он стиснул зубы и выпрямился.
А Берта в очередной раз рванулась на Кирела, который напрасно пытался ее вразумить.
— Уважаемая миса... — Верховный опасливо поднялся с земли на воздушную ступеньку. — Хотелось бы уведомить вас, что я — верховный маг этой страны... Еще раз прошу прощения, но сколько бы вы не пытались, вы не сравнитесь...
«Не послушает», — уверенно заключил опытный Крис. Яростно сузив глаза, коровка бросилась на старика, который Силой аккуратно передвинул ее, так что Берта пронеслась на полметра левее. Развернувшись, и недовольно мотнув головой, она развернулась и бросилась снова. Крис ласково усмехнулся.
— Князь, будь добр... Вразуми свою даму, — несколько озадаченно обратился к нему Верховный, растерянно потирая затылок.