Утром вчерашняя попойка дает о себе знать тупой головной болью. С трудом отрываю от подушки свою башку. Словно она свинцом накачана вперемешку с тротилом. Еще движение, и разорвет, к херам.
Как всегда помогает прийти в себя контрастный душ и шипучка. Одеваюсь, хватаю ключи и спускаюсь вниз.
— Роман, — слышу за спиной голос Волкова.
Да бля, надо было попасться мне ему на глаза. Нехотя торможу и медленно оборачиваюсь.
— Ты же помнишь наш уговор? — сверлит меня своим холодным осуждающим взглядом. Задрал уже, контролер херов.
— А я куда, по твоему, в восемь утра собрался, на прогулку? — раздраженно бросаю. И, не дожидаясь его реплик, сваливаю.
О просьбе Красавина помню, но вот не сейчас, не сейчас. Да и не нравится мне, что Данчик какие-то мутки с Волковым заиметь хочет. Нахрен его.
Пока доезжаю до колледжа, выпиваю литр минералки. Вроде легчает. Всю первую пару вообще сплю на последней парте. Ко второй уже на человека вроде похож. Вот это мы вчера покуролесили.
— Ромео, в спортзал пойдешь? — толкает меня Осипов. Могу отмазать, там все равно совмещенная с другой группой. Петрович даже не заметит.
Ага, Петрович-то не заметит? Слабо в это верю. Мне уже передали, что он искал меня, так как я на тренировки не хожу.
— Совмещенная, говоришь? С кем?
— С одиннадцатой группой.
— Я иду, — сгребаю со стула мастерку и топаю со всеми в спортзал.
Правда, не дохожу до него, сворачиваю в курилку. Свежий воздух и табачный дым окончательно приводят меня в чувства.
— Ром, куда пропал? Я думала, ты позвонишь после вчерашнего.
Поднимаю глаза. Лицо знакомое, вроде. А, вчера. Ну да. Вчера мы по полной жару дали. Но вот обещаний я никогда никому не даю. И надежд на продолжение тоже. Даже по пьяни. Исключено. Какого хера тогда от меня надо?
— Мы вчера переспали? — уточняю, так как смутно помню подробности. Обычно я так не накидываюсь, но вчера решил расслабиться.
— Да, — улыбается, наматывая волосы на палец.
— Ну все тогда, свободна, съебись, — грубо бросаю. Не до нее сейчас.
— Урод, — обиженно бросает. Да похуй. Такие, как эта вообще всегда мимо. На лице крупными буквами написано “шлюха”. Просто перебрал вчера.
Отправляю окурок в урну и топаю в спортзал. Захожу со звонком. Сразу глазами ищу Светлову. А когда нахожу, подвисаю. Потому что она стоит ко мне задом и разминается, делая наклоны. Охренеть. Но даже спортивные штаны и свободная футболка не скрывают ее женственности. Вернее, округлости.
— Ром, ты лучше скажи, как ты умудрился ее к себе в тачку затащить? Просто я охренел, когда она вышла из нее в твоей кофте. Она ж пиздец, какая недотрога, — жужжит рядом Осипов.
— Осипов, это тебе никто не дает. А мне дают даже недотроги, — ухмыляюсь и двигаю в ее сторону.
— Че эт, не дают? С чего ты взял? — обиженно возмущается за моей спиной.
— Бессонов, быстро в каптерку, — откуда-то сбоку прет на меня Гранкин, сбивая с намеченного пути. — Остальные три круга, бегом марш!
Тяжело вздохнув, топаю за Гранкиным. Одни обломаторы вокруг, мать их.
— Я помню, Петрович, просто некогда было, — приземляю зад на стопку матов.
— Не принимается. Поставлю два балла за пропуск, — недовольно бурчит он.
— Да с какого? Это это ж секция, а не пары, — откровенно возмущен я таким раскладом.
— Поговори мне тут. Здесь я командую, понял? Не сдашь мой предмет, отчислят. А ты не сдашь, если не будешь ходить на секцию. Улавливаешь?
— Да мля, Петрович, ты издеваешься?
— Сегодня после пар жду. Не будет, ставлю еще два балла, — бросает, не оставляя мне выбора, и выходит в зал.
Зашибись, блин. Обложили со всех сторон. Волков требует, чтобы я получил образование, иначе лишит меня того, что по праву мне же принадлежит. А Петрович грозит отчислением, если я не буду в его секцию ходить. Охренеть просто. Еще кто-нибудь от меня чего-то хочет? Давайте, уж до кучи, хер ли.