— Да не, я серьезно. Она двинутая. Из какой-то секты что ли, хер поймешь. Там, короче, вся семейка такая. Поэтому лучше не связывайся.
— Некит, — грубо обрываю знакомого. — Я не нуждаюсь в советах. Тем более в твоих.
— Ладно, понял, — затыкается.
А когда девчонка равняется с нами, он выкрикивает:
— Салют, святоша! — и ржет, придурок.
Та поворачивается и, упершись взглядом в меня, дергается, словно ее током ударили. Срывается и чуть ли не бегом скрывается в здании. Точно, это ее я недавно видел в соседнем районе.
— Бессонов, ты чего здесь околачиваешься? — окликает меня Петрович.
Он лучший в городе тренер по боксу. Мы с ним раньше пересекались на соревнованиях. Он даже к себе в секцию звал. Я же ни заниматься, ни учиться дальше не планировал. Хотел тулить в армейку сразу после школы. Волков отговорил. Вернее даже сказать, настоял.
— А он с нами учиться будет, — снова Осипов сует свой нос куда не надо.
— Да ну? — не дойдя до дверей, Петрович сворачивает с тротуара и заинтересованно топает к моей тачке. Да блин.
Тормозит передо мной и вскидывает своим кривым подбородком.
— Правда?
— Типа того, — отвечаю преподу, отправляя в урну окурок двумя пальцами.
— После пар ко мне в спортзал придешь. Понял?
— Лады.
Петрович нормальный мужик. Свое дело знает. Он раньше сам по соревнованиям ездил, кубки брал на раз-два. Легенда, можно сказать. А сейчас в основном только молодняк возит. Хотя, у него и опытные боксеры есть.
В аудиторию вваливаемся со звонком. На глаза тут же попадается недотрога, когда топаю между рядами. Она сидит с краю, поэтому намеренно задеваю ее:
— Чего опять не здороваешься, бледная? — бросаю, наслаждаясь тем, что она аж голову в плечи вжимает. А у меня от этого кайф по венам растекается. Так бы и прижал ее где-нибудь в темном подъезде. Люблю таких портить.
Плюхаюсь на сиденье в последнем ряду и наблюдаю за реакцией. Щеки скромняшки тут же приобретают насыщенный розово-персиковый оттенок. Кто бы сомневался. Целка.
Девчонка хоть и зажатая, но мордаха зачет. Да и фигура – огонь. Уверенная двойка, округлый зад и тонкая талия. Все, как я люблю.
— Некит, как говоришь, ее зовут?
— Есения Светлова. У них родаки не просто верующие, у них там типа что-то вроде общины, короче...
— Заткнись, Некит. Я подробностей не спрашивал. Мне на них похрен.
— Бес, мы после пар покуражиться хотим, погнали с нами? Девочки, бухло, все по канону, — переводит он тему.
— Угу, — отвечаю, не сводя пристального взгляда с девчонки. Она словно чувствует, ежится и обнимает себя за плечи. А я, как волчара одичалый, пускаю на нее слюни. Странно, обычно меня так не прет.
Она медленно ведет головой в мою сторону. Снова сталкиваемся взглядами. Вздрагивает и резко отворачивается. Угораю, пока та нервно перебирает на столе ручки своими тонкими пальчиками, заправляет светлую прядь волос за ухо. Да, перебор с демонстрацией своей недоступности. Но ничего, так даже интересней.
После пар чалю в спортзал к Петровичу. Уже догадываюсь, в какую сторону разговор пойдет.
— Почему профессионально не занимаешься? — сходу по делу базарит.
— Смысла не вижу, — отвечаю честно. Меня улица растила. А там свои правила, поэтому и бросил полтора года назад.
— Значит, так, — всерьез запрягает. — Будешь ходить ко мне на тренировки. Ты парень способный, я тебя давно приметил. А зная, как ты учился в школе, не трудно догадаться, что долго ты здесь не протянешь. Будешь ходить в мою секцию, будут и послабления по учебе, сечешь? Так, глядишь, и дотянешь до диплома.
— Петрович, ты ж мариновать будешь, — кривлю морду.
— Еще как буду. Я таких, как ты, знаешь, сколько в люди вывел, в большой спорт?
— Зачем мне большой спорт? Я так, любитель, — ухмыляюсь, усевшись прямо на маты.
— Вы все любители кулаками помахать. Вот только в пустую и машете. Только воздух понапрасну сотрясать можете.
— Че эт, понапрасну? — возмущаюсь. Я всегда только по делу носы ломаю. Ну, или за деньги.