Руни повезло ещё и в том, что я тоже попала в данное учебное заведение и стала её соседкой. Волосы цвета льна, хищные раскосые глаза зелёного цвета с чёрным кантом вокруг радужки и пухлые губы буквально кричат о том, что я Эйверийка. А вот средний рост — сто семьдесят сантиметров, и крупноватый, слегка приплюснутый нос говорят о том, что я смеска и дают остальным моральное право называть меня свинюхой. Не красавица, мда, но все мы не идеальны. Эйверий — страна со снежными горами, бескрайним океаном и влажными лесами. С нами Георган тоже успел повоевать, но эту историю я расскажу немного позже, главное — я была абсолютно положительно настроена по отношению к Руни. Мы подружились, если не сказать больше — она заменила мне родную сестренку, которой я лишилась по вине короля Георга. И вот сейчас я стояла и думала: «Что, опять?!». Сперва забрали у меня Багулаю, теперь и Руни?
— Чего застыла, паршивка? — из раздумий злую меня вызволило шипение Данкены. Оскалившись, я попятилась, но сестра оказалась нетерпелива и не намерена играть со мной в игры — сильно пихнула в плечо, от чего я неловко повалилась на кровать. Присев передо мной на корточки, она не церемонясь задрала подол моей юбки, — Это что такое…
Заинтригованная я, поднявшись с лопаток, нагнулась к больной ноге и замерла. На щиколотке виднелся след от укуса: не меньше сотни маленьких острых зубов оставили дырки на моей коже. Вокруг укуса начала сгущаться краснота, а сами следы зубов наполнились полуночно-синими оттенками.
«Не змея» — успела подумать я, перед началом феерического сумасшествия.
-Это… Это… - у сестры Данкене перехватило дыхание, — Это же… Отметина диавола!
«Нет, это укус!» — заметила недовольная селезенка; ей приходилось ускоренно создавать новые эритроциты взамен попорченых, еще бы ей быть довольной…
Женщина взметнулась с пола и не взглянув на меня побежала прочь, что-то бессвязно лепеча. Блажен, кто верует… Решив не ждать помощи я побрела к одинокому алоэ, стоящему на небольшом подоконнике. Вспомнив, что ни бинта, ни лишней тряпки в хозяйстве нет я пожала плечами и по простому оторвала от подола длинный полоску. Юбку мне новую выдадут, а нога обратно не отрастет. Разломила стебель, обнажив мясистую часть, дала соку немного вытечь и сосредоточенно начала прикладывать его к ранке, но — увы — сегодня был не мой день.
— Не смей! — в комнату влетела игуменья сея духовного училища, её преподобие Валенти, — Не смей, божевольная, не смей!
Я замерла, игуменья замерла, влетевшие следом сестры замерли.
— Мдя-я-я… - совершенное непроизвольно вырвалось у меня.
Да начнется веселая жизнь!
Сёстры подхватили меня под руки, Валенти самолично поглядела на мою рану и запричитала. Со всех сторон слышалось «Свят-свят» «Бог те видео!» «Зачишто?!» «Уууу, святотатство!». Мое тело куда то очень настойчиво повели, «В медчасть?» — наивно спросило мое второе Я. «В гроб!» — позитивно отозвалось сердце и ухнуло в пятки после писклявого «Сже-е-ечь ведьму!» от неизвестной сестры.
Бодрым шагом, подпихиваемая добрыми монахинями, под стройный гул голосов и взгляды возвратившихся с вечери учеников я шла к самой ужасной части училища — к молельням, кельям, и спускам в подвалы. Чувство самосохранения вопило «Только не в подвал, только не в подвал!», там было вечно сыро, холодно и пауки табунами ползали. Вырываться, дергаться и оправдываться смысла не было, все равно не отпустят, только хуже сделают —скажут, что в меня вселился чертяга и кинут в святую воду. Часа на три. А она ледяная, почки спасибо точно не скажут. Ученики вжимались в стенки пропуская нашу интересную компанию, кто-то ужасался и крестился, кто-то тыкал пальцем и смеялся. Я лишь криво ухмылялась и задирала подбородок повыше, мол «Ничего то вы не понимаете, маленькие засранцы».
Миновать подвалы не удалось, меня потащили вниз по ступеням, благо — не глубоко. Подвал уходил на четыре этажа под землю. Минус первый — цокольный этаж, минус второй — полноценный подвал, минус третий и четвертый — полутораметровые недоразумения с рядами коек на случай осад. Остановившись на цокольном этаже игуменья поковырялась в амбарном навесе, отперла дверные замки, отодвинула щеколду и наконец запустила меня в помещение. Эту комнатку мы все единогласно называли «Келья покойника», а официальное название было «Покои святого великомученика Лаврентия Второго Главнейшего и Мудрейшего». Согласитесь, что «Келья покойника» звучит понятней, лаконичней и приятней, не смотря на свою прямолинейность? В комнатке был пол, были стены, был потолок, была небольшая отдушина, в которую влезет голова (но не факт, что вылезет) и… всё. Двадцать квадратных метров пустоты, серый каменный мешок. И весь в моем полном распоряжении.