— А я согласна... — меня мгновенно прижали к себе и поцеловали, меняя ипостась в процессе. И столько трепета и нежности было в этом поцелуе, что ради такого я бы ещё раз прошла экзекуцию в озере.
***
Из больничного крыла меня выпустили только спустя неделю, хоть я и чувствовала себя все это время вполне неплохо, лекари настаивали на наблюдении. Мне так никто и не сказал, что со мной сделало озеро, зато сказали, что меня ждёт ещё два посвящения, потому что стихийная магия и телепатия не пробудились, что было очевидно. Утром к выписке первым прибежал Саталь, запрыгнул на руки и попытался урчать, как котик.
— Ты такая прелесть, — я покрепче обняла своего бесового кота и начала чесать основания рожек и ушки, — Всегда меня спасаешь.
— Мррр, — протяжно донеслось со стороны входа и я увидела Дакариса, скорчившего умильную моську.
— Тебя тоже погладить? — дракон кивнул.
А я не жадная, подошла и потрепала его по шоколадным вихрам. Мы все засмеялись. Зашёл Аспид, обвёл нас хмурым взглядом, ну я и его погладила. Я вообще сегодня добрая, что для меня совсем не характерно.
— Пойдёмте, — Магистр подхватил мои нехитрые пожитки, собранные за неделю прибывания в лазарете, сложенные в холщовую сумку, — Люци, ты переезжаешь от дракона.
— Моя башня готова? — на самом деле мне действительно было неловко стеснять Дакариса.
— Нет… — маг поморщился.
— Меня отчислили? — такое тоже может быть.
— Нет! Просто ты будешь жить со мной! — все дружно отпрыгнули от меня и Аспид выставил стихийный щит.
— Ладно, — их реакция заставила недоумевать, но возражать я вообще то не собиралась. Раз мы с Аспидом теперь вроде как пара — жить вместе не предосудительно, — Мне кажется, что вам пора рассказать, что же со мной произошло.
В ответ — напряженное молчание и мы продолжаем движение к покоям Аспида. Настроение стремительно портится, зачем они нагнетают? Даже если всё совсем плохо и я умираю — всё равно имею право знать. Но на умирающую я уже была не похожа, хотя мало ли, ведь других причин скрывать от меня правду я не нашла. Смирившись со всем чем только можно, от отчисления до собственной смерти, я вошла в своё новое старое жильё мрачным памятником самой себе. Прошла в комнату, села на мягкую кровать, заметила отсутствие одного из кресел и уставилась на мужчин. Те дружно вздохнули, Дакарис сел в кресло, Аспид невежливо взгромоздился на письменный стол. Впрочем, вопросы этикета меня сейчас мало волновали.
— Это моя вина… — тихо заговорил магистр, а я стукнула себя по лбу.
— Стоп! Хватит о вине. Это была моя тупость и мне с ней жить, — пресекла самокопания на корню.
— Это озеро называют Водами Андред, говорят, что когда то там утопили саму Богиню Смерти, святую Андред. Это один из самых сильных источников во всех мирах, но мало кто знает, что он находится именно тут, в Академии, — заговорил Дакарис, — Если бы ты просто начала умирать, Невиаль вытащил бы тебя, но ты приняла бой с силой и она признала тебя достойной. Ты теперь не просто некромант…
— Ты Причащенная, Люци… Это страшно. Ты можешь убить неугодно взглядом, можешь воскресить кости взмахом руки. Ты первая Причащенная за три сотни лет; с последней межмировой войны… — завершил Аспид.
Мне вспомнилось зачем я здесь. Ради мести, ради войны, ради своей справедливости и я призадумалась, так ли неправы они на мой счет. Уверена, Богиня смерти знала мою подноготную, не потому ли позволила мне выжить? Не из-за того ли, что увидела во мне союзника? Губы сами собой растянулись в улыбке и я поняла, что где то внутри меня зарождается безумие. Подавив неугодное сейчас чувство, я сосредоточилась на полученной информации. Причащенная… Никогда не слышала ничего подобного.
— В чём суть? Хороший маг может сделать то же самое, Аспид, я не сомневаюсь, что ты хороший маг. Но от тебя люди не шарахаются…
— Ты прочно связана с Богиней смерти, которая жаждет мести, она будет влиять на твой разум и просить жертв. Теперь ты нестабильна и выжечь эту связь будет непросто, — Аспид смотрел в пол, словно действительно опасался моего гнева.
— За что богине мстить? — мне же хотелось разобраться в истоках.
— Люци, не стоит вмешиваться в дела Богов, — устало сказал маг, а я действительно начала злиться, — Это лишь их дело, нам же стоит сконцентрироваться на последствиях.