Но стоило мне только потянуться к дицзы, как его и ветром сдуло.
— Ну надо же! Никакого уважения к опытным мастерам! — Невиаль всплеснул руками и принялся черкаться в моём табеле, — Ты даже флейту держишь неправильно, левая рука должна быть у основания, а правая иметь размах. Ноты искажаешь как хочешь, да и в целом звучишь ужасно. Если бы ты играла это ночью на погосте у какого-нибудь поселения, то трупов стало бы больше ровно настолько, сколько в поселении этом дворов — помёрли бы от страха. Это абсолютно неудобоваримо.
— Вы ставите мне неуд? — было грустно, но справедливо.
— Да нет, пятерку, — эльф протянул мне табель, в котором действительно стояло “отлично”, — Поясню, чтобы не было обид между вами. Дакарис призвал очень редкого духа, просто редчайшего! Но он был слаб и не подчинён, напомню — он самовольно покинул аудиторию. Люцифер призвала очень сильную душу, материальную и подчиняющуюся только ей одной. Пусть и звучало скверно, не суть…
Я действительно переживала, что дракон может обидеться за то, что моя оценка выше. Аккуратно потрогала нашу с ним связи и, не услышав отголосков злости или обиды, немного успокоилась. Дакарис улыбнулся, заметив мои попытки его прощупать и мысленно прошептал: “Китька моя, у нас с тобой не те отношения, чтобы соперничать за пятерку в аттестате”. Я легонько пихнула его в плечо, было всё равно немного неловко.
Студенты, собравшиеся на хлеб и зрелища скучающе зевали: никакого экшена, никакого развлечения. Нам же с драком стало внезапно о-о-очень хорошо. Промежуточная аттестация закончилась, а это значило, что впереди была целая неделя отдыха. Связавшись с друзьями и узнав, что все всё сдали мы решили встретиться и обсудить какие у кого планы на каникулы. Получалось достаточно грустно.
— Нам нужно вернуться в Благословенные земли, — Эрх и Лари хмурили свои прекрасные эльфийские личики, — Вместо отдыха приёмы и светская болтовня, а потом снова учёба-учёба-учёба…
— У меня очень дальние, но семейные дела, — вампир как всегда был крайне откровенен.
Дакарис тяжело вздохнул: ему нужно было отбыть в Гу-атыр и он очень хотел взять меня с собой, но на мне ещё несколько лет будет активна печать не позволяющая покинуть Георган: за жопку огуречную я заплатила очень большую цену. Парень сильно боялся, что пока его не будет, тёмная богиня сделает со мной что-нибудь плохое, но и в свою страну ему нужно было попасть край на этих выходных. Дракам нужно было раз в энное количество времени отправляться в родные степи, купаться в озерах-источниках, расправлять крылья и давать волю своему зверю, иначе привет неконтролируемые превращения. Это отличало их от драконов пустоши — они так назывались именно потому что от родного государства у них осталась одна пустота и источник их силы исчез. Поэтому Аспид и его товарищи по расе имели огромные проблемы с контролем своего зверя.
— Ребят… — я вздохнула, грустно гладя Саталя против шерсти, — А давайте-ка выпьем.
***
— А я тебе говорю — нужно использовать вот это заклинание, а не это! — Милош, улетевший с кружки медовухи уже пол часа агрессивно доказывал свою правоту ничего не понимающей Лари.
— Согласна, — девушка даже не пыталась с ним спорить. Но он всё-равно спорил.
Обладавший обычно живой мимикой, озорными глазами и шилом в безымянном месте Дакарис сидел с лицом преисполненным скорбью и отчаянием. Если остальные отмечали конец сессии, то этот, казалось, кого-то поминал. Эрх же о чем то мило болтал с официанткой, улыбаясь и подмигивая. Заметив мой внимательный взгляд он кивнул девушке, показал жест, мол “не переживайте” и подошел к нам.
— Ребята! — ноги подводили эльфа, норовя подогнуться, — Нам подкинули работенки!
Наша честная компания недоуменно на него воззрилась, мысленно вопрошая какую ж околесицу он несёт на этот раз. Но Эрх решил взять перерыв на глоток вина и заставил всех томиться в нетерпении. Когда глоток вина подзатянулся и до конца кувшина осталось чуть меньше стакана, вампир, которого внезапно все заигнорили, подошел и отобрал пойло. Эльф обиженно шмыгнул носиком, но начал спокойно рассказывать суть подкинутой работенки:
— Есть тут одно кладбище, небольшое, могил на… дцать. И, говорят, завелся там ходячий мертвец, ночью спать не дает, орёт да воет, — Дакарис, услышав родные некроманту “кладбище” и “мертвец”оживился и вышел из околокоматозного состояния, — Запрос посылали, но его отклонили, мол когда кого-нибудь сожрут, тогда и пишите. А так мол это может последняя воля умершего — поорёт да сам упокоится.