— Нет, ну в целом идея разобраться с мертвецом достаточно завиральная, выдвигаемся, — мой пьяный мозг отчаянно хотел приключений, забыв напрочь о том, что после таких вылазок мы обычно либо в петле висим, либо в каменной клети голодаем. Печёнка предостерегающе кольнула, но я списала это на пагубное влияние алкоголя.
Собрав весь свой скарб и захватив несколько (десятков) кувшинчиков и бутылей алкоголя мы вышли из едальни. Лариэль шла с крайне унылым выражением лица, совершенно не понимая зачем светлая эльфийка, травница и лекарь нужна на кладбище. Ещё и каблуки застревали в рыхлой земле, но она не ворчала, а молча терпела тяготы и невзгоды ради дружбы. Дакарис всучил ей бутыль и девушка повеселела — на пьяную голову было не так страшно переломать ноги. Допив кувшин до дна я аккуратненько примостила его на обочине дороги, похлопала по глиняному боку, прощаясь, и выхватила из торбы у Эрха бутыль. Заметивший моё убойное пьянство дракон попытался на меня цыкнуть, но я показала ему язык и демонстративно отхлебнула. За что тут же и поплатилась: в прозрачной грубо выполненной бутыли оказался гномий самогон.
— Сам такое пей, — я отдала баклажку эльфу, тот пожал плечами мол “почему бы и нет”, но пить отчего-то всё же не стал.
Так мы и шли, выставляя бутылки по обочинам дороги весьма кривым зигзагом, словно это была “змейка” для обучения собак. Первой не выдержала Лари:
— Далеко ещё? — казалось, она вот-вот попросит взять её на ручки.
— Пришли уже, — и действительно, за плотными кустами проглядывали ворота ведущие на погост.
Кладбище оказалось неухоженным: могилы поросли мхом, деревья наполовину выкорчевал порывистый ветер, плиты разрушены осадками и надписи на них не читаются. Трезвый ещё краешек сознания зацепился за какую то важную мысль, но уловить её удалось не сразу. И лишь дойдя до центральной аллеи, где стоял постамент с фигурой светлой богини я поняла, что меня беспокоило:
— Ребят, а во сколько лет вы планировали умереть? — железные ворота захлопнулись с громким безнадёжным “бздынь”.
Друзья моментально протрезвели и начали ощущать себя уже не такими храбрыми и всемогущими. Милош так и вовсе стал меленько подрагивать, что было удивительно: вампир же, а погляди-ка, боится таких вещей. Хотя на самом деле он имел на это полное право, каждый из нас может бояться чего угодно.
— Это не могла быть последняя воля умершего, — я обратилась к дракону, ибо больше никто не разбирался в некромантии, — Тут ни единой свежей могилы.
У Дакариса очень забавно зашевелились волосы на затылке, прямо как у испуганного котёнка. Я улыбнулась, глядя на это, но друзья отчего-то шарахнулись от меня, как от прокаженной. Вот стоишь себе на кладбище, никого не трогаешь, зла не учиняешь, просто искренне улыбаешься — а тебя шугаются. Обидненько.
— Тогда что это? — дракон был умным и точно знал что конкретно это может быть, но паника не давала ему сосредоточиться.
— Сейчас и узнаем, — я достала из-за пояса дицзы и начала играть мелодию призыва.
Ребята снова сделали от меня шаг, даже дракон. Кажется, истории Невиаля про то, насколько жутко звучит флейта над погостом, правдивы. Вопреки стараниям, правильно влитой силе и более-менее чистой мелодии, на призыв никто не пришел. Вообще. Как будто окрест вымерли все духи.
— Странненько, — сказал дракон; и провалился под землю.
— Действительно, — промямлила я, глядя на то, как он цепляется руками за корни кустарника.
Учили ли нас упокаивать мертвецов? Нет. Так какого дагыра мы попёрлись на кладбище? Пьянь ибо. Вспомнив наскоро прочитанные ноты я попыталась воспроизвести мелодию упокоения; выходило… Никак. Чтобы понять как это играть, нужно было несколько часов к ряду разбираться, ставить пальцы и дыхание. Плюнув на точность и уловив основной мотив я начала импровизировать, вливая чистую силу. Дакарис из последних сил цеплялся когтями, голова его уже долгое время находилась под землёй, ещё немного и он потеряет сознание от нехватки воздуха. Друзья, опомнившись, схватили его за ладони, не давая полностью уйти вниз. Нужно было поставить точку, но я не решалась отдать приказ, потому что боялась, что ничего не получится. Но, заметив, что руки дракона обмякли, выдала звонкое ультимативное Си.
— Не получается! Не получается! — завопил Милош, свободно мотыляя ладошкой Дакариса.
Осознав, что уже никакая сила не тянет парня в землю, ребята начали аккуратно выкапывать дракона. Сперва они позаботились о возможности дышать, отрыв голову. Я спрыгнула с надгробия и пару раз легонько стукнула братца по щекам, приводя в чувства: