— Мгм, — лаконично ответил сразу на все эмоциональные высказывания Марк — тот самый вампир, которого я встретила однажды в клубе.
— Погоди-ка, он твой брат? — было слегка удивительно, хоть и общеизвестно, что каждый вампир друг-другу немного родственник.
— Тот самый, из-за которого мне на каникулах свалилась куча работы, — забухтел Милош.
— Понимаю… Саталь, а у тебя к нему какие претензии? — вот реплика фамильяра вообще была непредсказуемой и удивительной.
— Помнишь, я как то раз потерялся на два дня? Так я за ним круги наворачивал, а он оказалось просто развлекался надо мной… — пушистая булочка была очень обижена.
Воцарилась неловкая тишина, изредка нарушаемая звуком очередной отваливающейся конечности.
— И что, правда заставишь всех их закапывать? — с сотню могил рыть было занятием слегка умалишенным…
— Нет, но я знаю одного некроманта, который бы действительно заставил, чисто в назидание, — вампир на этот раз точно закатил глаза.
Мы все поёжились, даже те, кто не имел отношения к нашей специальности знали повадки и манеру обучения Аспида. Этот точно бы собственноручно лопатой заставил могилы рыть.
— Как же бесит вечно кровь пускать, — мужчина достал из ножен тонкой работы стилет и резанул по ладони, — Бегите от некромантии пока не поздно.
Он начал чертить какие то ещё неведомые нам символы прямо на чьем то надгробии, совершенно не стесняясь лежащего рядом хозяина. Затем вампир сел лодочкой и закрыл глаза, вот так просто посреди погоста в условиях постоянной опасности он смежил веки и провалился в какой-то транс. Дакарис наблюдал за ним, пытаясь понять что за технику он применяет. Моё же внимание привлёк стилет, лежащий подле вампира и очень завлекательно блестящий. Тонкое, наверняка невероятно острое, треугольное лезвие и ручка выполненная в филиграни с вставкой из серебристого драгоценного кабошона у гарды. Поддавшись секундному порыву я протянула руку и схватила клинок.
— Разве тебе не говорили, что чужое оружие хватать нельзя, — мужчина моментально пришел в сознание, — Оно ведь может и заколоть.
Ничего не говоря я аккуратно провела пальцем по ровному холодному камню, взвесила стилет в ладони, отметив, что он слишком теплый для металла и положила на место. Прожив некоторое время с хоть и бывшими, но воинами, я знала толк в хорошем оружии и этот клинок был одним из лучших его образчиков.
— Понравился? — вампир заискивающе глянул на меня, вероятно, ожидая похвалы.
— Баланс, сила, металл — всё превосходно, — почему бы и не похвалить хорошую вещь.
— Хочешь подарю? — внезапно, даже для самого себя, выпалил Марк.
— Хочу, — какой дурак вообще от такого подарка откажется?
Некромант отвлекся на зашевелившийся скелет и уставился на начертанное. Добавив пару штрихов он влил недюжинное количество сил и кладбище снова пришло в движение. Умертвия, казалось, ворчали. Поднимая свои тяжелые кости и таща их в сторону своих последний пристанищ они очень агрессивно поскрипывали. Понимаю — то выкапывайтесь, то закапывайтесь. Никакой определенности даже в посмертии.
Закончив, мужчина поднялся с каменной плиты, отряхнулся и потянулся к перевязи. Отделив один из кожаных ремней он аккуратно снял его вместе с ножнами и протянул мне. Там обретался ровно такой же стилет, что до сих пор лежал на земле. Ошалев от происходящего и от собственной наглости я молча приняла перевязь.
— Знаешь, что самое главное есть у этого оружия? — вампир улыбнулся, ничуть не оскорбившись моей вареной реакцией, — У него есть душа.
Эти клинки были по настоящему бесценны.
— Всё, поигралась и отдай, — Дакарис выступил гласом разума и попытался выцепить у меня из рук стилет, но не тут то было — его шарахнуло разрядом чистой силы, — Уй.
Все уставились на меня в ожидании моих дальнейших действий. Некромант ухмыльнулся:
— Правда дарю, я все равно использую только один из них.
Аккуратненько надев перевязь и подогнав кожаный ремешок под себя (вампир оказался тоньше в бедрах) я протянула ему ладонь:
— Люцифер, давай лапу.
— Марк.
Рукопожатие несколько затянулось, никто из нас не стремился отнять ладонь. В моей черепушке билась только одна мысль: всегда ли прикосновения были столь обжигающими? И воспоминания о том мимолетном касании в переулке очень не вовремя всплыли, поднимая жар и делая щеки слегка румяными. При таком тусклом свете человек бы и не заметил этого, но среди собравшейся компании людей окромя меня не было. Это могло неловко затянуться еще бог знает на сколько времени, но Марк встрепенулся, аккуратно отпустил мою руку и, цокнув языком, взволнованно бросил: