— Разве что над кончиной Рене, — вампир ещё не понял, что натворил, а в него уже полетел стилет.
— Я не дочитала! — закричала, ища что бы ещё бросить, но не нашла и решила бросить себя, чтобы наверняка.
— Это было очевидно! — в свое оправдание выпалил этот негодяй и попытался оттолкнуть меня, но силы были не равны.
На моем левом плече сидела ярость, а на правом жажда возмездия, втроем мы были сильнее какого-то там кровопийцы. Не вкладывая, однако, особой силы в удары я как дурная начала лупить его ладонями, вымещая негодование. Марк особо не сопротивлялся, кажется, даже ловил какой то мазохистский кайф ибо умудрялся весело посмеиваться между ударами. И делал он это так заразно, что моя ладонь занесенная в очередном ударе замерла и аккуратно опустилась на его грудную клетку. А я рассмеялась, как глупая, без какой либо видимой причины. Вампир широко улыбнулся и одним лишь движением брови намекнул мне, что пора бы собираться, ведь дела не ждут. Недоумевая, каким образом я смогла его понять, отправилась переодеваться.
— Стилет взяла? — кивнула, — Инструмент? — весьма нетерпеливо кивнула трижды, чтобы наверняка.
Саталь за весь день так и не появился, поэтому я оставила ему записку: “Ушла на дело с эльфийским романом”. Нельзя было писать открыто, ибо мало ли кто проникнет в башню, поэтому я надеялась, что бес просечёт шифр.
Кладбище на которое мы отправлялись находилось далековато, поэтому пришлось воспользоваться способностями вампира и телепортироваться. Я приготовилась к тошнотворным последствиям, но их не было: кроме легкого ощущения щекотки в солнечном сплетении я не почувствовала совершенно ничего. Это могло означать только одно — вампир был чертовски силён.
— Зачем мы вообще здесь? — я осмотрелась, это кладбище было мне совершенно незнакомо, — Восставшие?
—Ммм, нет, — маг склонил голову на бок, прикидывая куда пойти, — Но сейчас поднимем.
— А? — он взял меня за запястье и повёл к центральной аллее.
— Тут обретается один достопочтенный, он кое-что мне задолжал и пришло время вернуть долг, — Марк собрал волосы в небрежный пучок и всмотрелся в надгробия.
— То есть мы тут в роли могильных червей? — хотелось обычной некромантской работёнки, а не вот это вот всё.
— Какая разница, если ты сможешь попрактиковаться, — кажется, он так и не нашел нужную могилу, — Подымем всех… Доставай.
Вздохнув, я вытянула из-за пояса флейту: всё-равно, даже если нас поймают — все шишки достанутся ему. Я то ученица-первогодка, с меня какой спрос, это всё учитель. Начала играть мелодию, но тут же остановилась, я совершенно не помнила нот, ибо воскрешать кого-то мне ещё не доводилось. Беспомощно посмотрела на вампира. Тот закатил глаза. Захотелось ему их выковырять. Закатывать глаза была моя дурная привычка, а он нагло вторгся в мою жизнь и украл мою фишку. Вздохнув также тягостно, как я минуту назад он протянул руку к поле мантии и… достал флейту.
— О… — у меня сложился пазл, — Бесячий вампирёныш, которого я возненавижу всей душой?!
Марк недоуменно вылупился на меня, его светлые глаза опасно сверкнули, но я не испугалась. От этой забавной иронии жизни меня взял приступ истерического смеха и я тихонько осела на чужую надгробную плиту. Вампиром, на которого имели зуб Аспид и Невиаль оказался именно он, именно Марка они не выносили и ставили мне в пример как дурного обладателя флейты.
Аспид вообще сулил, что мол увижу и возненавижу. Но вопреки его словам мы с вампиром неплохо спелись и в наших отношениях даже наметился серьезный шаг: совместное совершение преступления.
— В общем, ха-ха… — я честно пыталась успокоиться, — Когда я выбрала флейту, наставники были очень, кххх… недовольны.
Отдышалась, фыркнула еще пару раз, но поймав сосредоточенный взгляд Марка взяла таки себя в руки.
— Каждый из них сказал, что знает… — чуть не вырвалось “одного паршивого вампира”, но это бы прозвучало слишком грубо, — Кхм, знает одного вампира, который ну очень плохой и лучше бы мне одуматься и выбрать другой инструмент.
— Это не флейта, это сяо, — буркнул он и отвернулся.
— Это не флейта, это дицзы, — передразнила я его, тяжело поднимаясь с плиты, — Всё одно.
— Мгм, — сложил руки на груди и дуется как маленький.
— Знаешь, — не хотелось быть слащавой, но оно само как-то получилось, — Я очень рада, что всё-же выбрала флейту.
Тронула вампира за рукав мантии, насилу поворачивая к себе:
— Учи.
Мне откровенно недоставало умения: ноты не звучали, дыхание сбивалось, звук расщеплялся на фальшивую фальшь. Во взоре Марка читалось только одно слово: отвратительно. Но он стойко терпел и раз за разом ставил мою ладонь в правильное положение.