За дверью послышались шаги. Я вспомнила о том, что в кувшине вообще то было снотворное, от которого мне положено спать, выругалась и, схватив его, метнулась к окну. Кое-как вылила воду в отдушину и плюхнулась на пол как раз в тот момент, когда в келью зашли незваные гости.
— Спит…
— Вот и славно…
— А то мало ли…
— Еще пригодится…
— Игуменья, господин Лесский ожидает…
— Идемте…
— Так будет лучше, Люци…
Шепот пронесся по комнате подобно снежной лавине, мне едва удавалось выхватывать из него отдельные фразы. Конечно, сплю, сестра Данкене, вы же не могли облажаться. Мне будет лучше так, как я сама решу, сестра Оривия. Значит, господин Лесский ожидает…
Готова ли я? Не знаю, но сидеть тут и дальше сил моих не было.
Что я знала о Лесском Аспиде Валесаровиче? Жестокий, злой, нетерпеливый, страшный, грубый… Ни слова правды в общем.
— Давай! - на меня прыгнуло нечто! Фиолетово-голубой с белыми пятнами мех, черные кисточки ушей, кремовые и серые рожки и огромные мятные глаза на пол морды. И это я еще плохо рассмотрела все многообразие цветовой гаммы Саталя, — Давай же! Ори!
— ПОМОГИТЕ! — меня два раза просить не надо, сделаю гадость за бесплатно и с превеликим удовольствием, — СА-ПА-СИ-ТЕ!
Я подбежала к двери и начала колотить в нее кулаками. Крики мои были похожи на рыдания океанических вуллов в брачный период, но мне было плевать, главное — эффективность. Около пятнадцати минут я терзала собственную глотку, сбивала костяшки и коленки. Тем не менее, я услышала заветный звук: топот ног по меньшей мере десятка человек, мужской голос и щелчки замков и щеколд.
На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти на вид, среднего роста, с крепкой фигурой, коротким ежиком каштановых волос и очень суровым выражением лица. За мгновение я успела переосмыслить имеющуюся об этом человеке информацию и пришла к выводу, что пункт «злой» точно имеет место быть. Возможно даже «жестокий» в наличии, одна складка на переносице от постоянно хмурого выражения лица чего стоит. Но в целом он не показался мне неприятным, а уж о «страшном» речи не шло, привлекательный, весьма. Как назло в мозгу всплыл собственный образ: завалявшаяся, грязная, пахнущая, в синяках, кровоподтеках и etc; список можно продолжать, но я уже дошла до состояния «зачем я такая тут стою» и состояние «можно я такая тут упаду» приближалось, а мне нужно было продержаться до выяснения обстоятельств.
— Что это?! — грозно вопросил мужчина.
— Это Люция, наша воспитанница, она наказана… — Данкене храбрилась, но я все равно уловила дрожь её рук.
— Я Люцифер! — комкаю в руках юбку, но смотрю решительно в глаза сестре.
— Паршивка якшалась с демонами за что и сидит тут. Ничего интересного, господин Лесский, давайте уйдем, — игуменья положила руку на плечо Аспида, привлекая внимание, — Не нужно мешать ей.
— Не с демонами, а с бесом, госпожа Игуменья, — «Убери руки от него», говорю про себя, злобно зыркая, — Я ведьма, господин Лесский, поэтому меня тут заперли.
Мужчина сбросил руку настоятельницы и подошел вплотную ко мне. От неожиданности и стыда я перестала дышать, но из природной вредности открыто смотрела в его глаза. Зеленые с переходом в серо-синий, умные, глубокие, смотрящие в самую суть, невероятные глаза.
— Девушка ведьма, я забираю её, — он резко отстранился и повернулся к сестрам, скрестив руки на груди, — Готовьте её документы. Кстати, вы, Игуменья, вы сестра Данкене, можете собирать вещи и двигаться к ближайшему отделению правопорядка. Вас ожидает годик-другой карцера строгого режима и лишение всех привилегий.
— Да как вы смеете? — взвилась настоятельница.
— Как смели вы довести до состояния полутрупа невинного ребенка?
«Я не ребенок!» и «Она не труп!» было сказано одновременно.
— Я всё сказал, — меня взяли под локоть и повели к выходу, — Идем собирать вещи, как тебя… Люцифер.
Не смотря на мой хромающий шаг, мельтешащих сестёр и лупоглазых учеников, до моей комнаты мы добрались буквально за пять минут. Аспид закрыл перед всеми дверь и махнул мне рукой, мол 'собирайся'. Сама доброта.
— Могу я…
— Нет.
— Но…
— Нет.
— А…
— Нет!
— Но почему?! — возмущённо всплеснула руками и пожалела — сознание помутилось и я чуть не свалилась в позорный обморок.
— Я ненавижу это место и хочу поскорее от сюда уйти, поэтому собирай вещи и пошли. Отмоешься в академии, мы — маги и похуже девиц видали, никто пальцем тыкать не будет.