Он плюхается на диван, я встаю, чтобы освободить ему место, но он тянется ко мне и сгребает в охапку.
— Костя! — визжу я вперемежку с хохотом, потому что Костя щекочет мне рёбра. Ненавижу, когда он так делает. Пытаюсь отбиться от него, но даже от пьяного Кости увернуться довольно сложно. Он прижимает меня к себе, носом втыкается ямку между плечом и шеей.
— Как ты вкусно пахнешь! — шепчет он, а у меня миллион мурашек скачет по рукам и спине.
Глава 9. Полежи со мной
— Полежи со мной, — выдыхает Костя, обдавая своим дыханием. Но от него не пахнет алкоголем и совсем нет перегара. Этот запах я ни с чем не спутаю. Когда пил отец, от его пойла воняло на весь дом, особенно если пили самогон или палёную водку. От воспоминаний меня до сих мутит. Страшно вспоминать, а ещё страшнее думать, что было бы со мной, не попадись мне тогда Костя. Он вытащил меня из такой грязи, о которой я ему и не рассказывала. Я Алинку вслед за собой вытащила. Она сейчас в колледже учится, в школе до девятого класса отучилась, жила у папиного брата. Пока отец бухал по чёрному и спивался дальше, я работала и содержала себя и Алинку. Высылала ей деньги каждый месяц, одежду покупала, раз в месяц, иногда два навещала её. Но забрать бы мне её никто не дал, я пробовала опекунство оформить, ни в какую не согласились. Приходилось мириться с тем, как есть. И то хорошо. Я была рада и этому. А ведь могли неизвестно кем вырасти. Сколько таких я повидала девчонок. Ни к чему не стремящихся. Они остаются в деревне, устраиваются в колхоз, спиваются. У каждой уже как минимум по три ребёнка в моём возрасте.
Глубоко вдыхаю, возвращаюсь мыслями в реальность. Костя уже спит, всё так же обнимает меня за талию, а его дыхание проходится теплом по ключице. Не хочется никуда уходить, но приходится каждый раз напоминать себе, что мы друзья, и я не хочу терять эту связь. Наверно, поэтому я до сих пор не переспала с ним. Слишком хорошо знаю, как Костя без зазрения совести расстаётся с любой девушкой. ДАже неделю не выдерживал, сразу говорил до свидания. Он не умеет мириться с чужими привычками. Его бесит буквально всё. Исключений пока не было. Наверно, только я, но мы были друзьями, а если, не дай бог что-то позволить… я, скорее всего, пойду вслед за остальными. А я пока не готова с ним расстаться навсегда. Мне просто хорошо, когда он рядом. Хорошо, когда звонит и рассказывает что-нибудь из своей жизни. Я будто прикасаюсь слегка к ней. Соприкасаюсь с его миром, куда он никого не допускает.
Я давно заметила, что, несмотря на свою видимую открытость и улыбчивость, Костя очень замкнутый. И мне так хочется иногда залезть в его мысли и узнать о чём, он думает, почему такой. Не верю я, что он не умеет любить. Не хочется верить. Что-то есть в его прошлом, что сделало его таким. Но что?
Рука Кости опасно поднимается к моей груди. Пора выбираться из его объятий. Сталкиваю его руку с себя. Аккуратно, боком пытаюсь выползти из-под него.
Тяжёлый, зараза.
Не успеваю отодвинуться, он кладёт на меня ногу. Ещё и прижимает к себе. А следом опять и рука подбирается, ложится ко мне на живот, ещё и под блузку забраться пытается.
Пытаюсь не паниковать, а в голове я уже ношусь по кругу с диким воплем: “Вот же блин!”
Держу его руку, прижимаю к себе. Может, успокоится. Костя замирает на несколько секунд и опять продолжает.
— Костя, прекрати! — пыхчу, удерживая его руку.
— Нет. Хочу тебя, — шепчет он в ответ и окончательно забирается рукой под блузку. Накрывает мою грудь, сжимает почти до боли.
— Ты что-то перепутал. Перестань…
А в следующую секунду он уже целует меня в губы. Я теряюсь, даже забываю, что надо сопротивляться. Его губы солёные, с цитрусовым привкусом алкоголя. Я мечтала об этом поцелуе все пять лет и никак не ожидала, что он произойдёт сегодня… я даже мыслить не могу. Его язык сплетается с моим. И я начинаю отвечать ему на поцелуй. И его невозможно сравнить ни с одним Ваниным поцелуем. У Кости губы твёрдые, он делает что хочет, прикусывает, посасывает нижнюю губу. У меня ощущение, что он не целует меня, а занимается сексом уже с моим ртом. Неудивительно, что все девушки, с кем он провёл ночь, хотят ещё. В его руках я чувствую себя податливой куклой, с которой, что он хочет, то и делает. Я даже не замечаю, когда он оказывается на мне, придавливает собой, и мне теперь точно не сбежать. А уже и не хочется. И все причины, которые я так долго выстраивала вокруг себя стеной, чтобы отгородиться от Кости, рушатся со стремительной скоростью.
Я словно в агонии, губы уже болят и припухли от его грубых поцелуев, низ живота тянет. Костя спускается к шее, прикусывает её до боли, я вскрикиваю. И он тут же проводит языком по больному месту, заглушая боль. Спускается ниже, одним рывком дёргает края блузки, кнопки, не выдержав напора, расстёгиваются. И это приводит меня в чувство, смотрю на него, но в сумерках почти не видно лица.