— Мне некому звонить, — отвечаю я. — Да и на телефоне денег нет.
"Вот дура! Зачем я ему это сказала? — ругаю себя. — Эх, Аня, Аня, ничему тебя жизнь не учит."
Но я все-таки решаюсь и сажусь в машину.
"Что он может сделать после того, что я уже пережила? Изнасиловать? Убить?” — по губам пробегает кривая усмешка. У меня внутри всё давно уже застыло и страха нет, как у смертельно больных. Просто принятие своей судьбы.
Сажусь на заднее сидение, страшно рядом с ним садится. В машине тепло и я чувствую, как мокрая льняная ткань платья липнет к коже и холодит её. Костя протягивает мне небольшое полотенце.
— На держи. Вытри волосы. Куда тебя везти?
Я задумываюсь. И правда куда?
В город я приехала только вчера, ночь провела на вокзале, весь день пыталась найти работу. А без денег квартиру не снять. Наверно, придётся ночевать там же где вчера ночевала.
— К автовокзалу, — наконец отвечаю я.
Машина газует и плавно трогается с места. В салоне пахнет кожей и приятным мужским парфюмом. Мой рот наполняется слюной.
— Это, конечно, не моё дело, но ты точно живёшь рядом с автовокзалом?
Я молчу, боясь спалиться на собственном вранье. Не люблю рассказывать о себе, чаще всего люди начинают жалеть, а бывало начинали относиться как ко второму сорту, будто это не мой отец алкоголик, а я сама. Их жалость мне совершенно не нужна. У многих людей родители пьющие, живут же как-то и в люди выбиваются.
— Да, точно, — цежу сквозь зубы.
Мы пролетаем через мост на Левый берег. Ночной Омск прекрасен, особенно, когда смотришь на него из теплого салона дорогого автомобиля. Неоновые огни украшают рекламные щиты, множество мелких лампочек, натянутых от фонаря к фонарю, освещают асфальт ровным мягким светом. Рекламные щиты пестрыми лоскутами разрывают темноту. Мне хочется запечатлеть этот момент, но мой телефон слишком паршив, чтобы сделать хотя бы один сносный снимок.
— Слушай. Не буду ходить вокруг да около, — пытается завести разговор мой новый знакомый. — Вижу, что ты приезжая…
— Я не приезжая, — перебиваю его.
— Слушай, я и сам приезжий. Это сразу видно, когда долго живешь в городе. И не надо этого стесняться.
— Я не стесняюсь.
— Ну ок, — кивает Костя и оголяет ровные белые зубы в улыбке. — Так вот, если тебе нужна помощь, какая-нибудь, обращайся. Я могу помочь.
Глава 2. А ты что, Мать Тереза?
— А ты что мать Тереза, чтобы всем помогать? — угрюмо спрашиваю я.
Не доверяю я такой доброте, хотя внутренний голос поему-то упрямо намекает на то, что Костя это как раз та самая помощь, о которой я мечтала. Моя белая полоса.
— Нет. Всем не помогаю. Только красивым девушкам приехавшим из деревни.
— Ясно.
— Я знаю, как тяжело одному в городе. Начинать всегда сложно.
Замечаю его взгляд в зеркале. Он смотрит секунду и отводит его сразу, как только наши взгляды встречаются.
А может и правда попробовать спросить? Может с комнатой хотя бы поможет?
— Квартиру ищу. Вот. А то у тетки живу. Неудобно с ней, — про тетку вру, конечно. Не хочу, чтобы он думал, что мне жить негде.
— Могу помочь с поиском. Завтра у знакомых поспрашиваю. Номер запиши мне в телефон, — протягивает свой телефон. — Я тебе позвоню как узнаю. Только так и запиши Аня Демьянова, чтобы я нашёл без труда.
Записываю номер, отдаю телефон обратно.
Машина подкатывает к шлагбауму и замирает.
— Ну ладно, спасибо, что подбросил.
— Мой номер тоже запиши. На всякий слуай. Если вдруг захочешь погооврить.
— Не могу… разрядился телефон.
Костя роется в бардачке, вырывает листок из блокнота, записывает номер и протягивает мне белую полоску бумаги.
— Вот держи. Звони в любое время. Буду рад услышать.
— Хорошо. Пока, — прощаюсь и выскакиваю на улицу.
Холодный ветер напоминает о ночной прохладе. Я топаю к старому зданию автовокзала, в кроссовках ещё хлюпает. Надо забежать в туалет переодеть штаны, пока его ещё не закрыли. В желудке всё также отчаянно урчит.
А ведь могла бы попросить у него денег, — нашептывает мой изголодавшийся и усталый мозг.
— Ну вот ещё. Денег я ещё у парней не просила. Может тогда сразу на панель идти, — тут же одергиваю себя.
И всё равно сейчас намного лучше, чем дома. Меня передергивает от воспоминаний. Последняя гулянка отца затянулась на две недели, я ночевала у подруг то у одной, то у другой. Пока была в училище отец успел получить пособие за сестренку и снять всё до копейки. Это для меня стало последней каплей.
Я с трудом открываю массивную дверь и захожу в здание вокзала. Слава богу ещё не закрыли. Теперь главное проскользнуть мимо охраны незаметно, чтобы не выставили и не докопались.