— Что ты делаешь? — кричу на него. — Отпусти меня сейчас же.
— Сама пойдёшь?
— Нет. Я с тобой никуда не пойду, ты меня обманул.
Костя подходит к подъезду и ему приходится опустить меня, чтобы достать ключ и открыть дверь, но другой рукой он крепко прижимает меня, чтобы не сбежала.
— Костя, ты понимаешь, что так неправильно. Ты против воли тащишь меня в свою квартиру. Это неправильно.
— Вот как раз это правильно. Надо было давно это сделать.
Он тянет меня за собой, не давая опомниться, вталкивает в лифт. Жмёт кнопку этажа. Нависает надо мной, упирается руками в стену рядом с моей головой.
Всё неправильно. Не так должно быть. Мы же расстались. Я уже к свадьбе готовлюсь. Мысли стремительно мечутся. А мне даже дышать сложно рядом с ним. Он давит на меня своей мужской энергией.
— Ну, повтори ещё раз, что ты меня не хочешь, — шепчет Костя хрипло.
— Не хочу.
— Врушка. Давай проверим.
Он наклоняется ко мне и целует в губы, а я даже отвернуться не в силах. Хотя пытаюсь ещё сопротивляться, но заранее знаю, что бой проигран.
Глава 18. Как же я хотел тебя
— Ну же, Ань, не зажимайся, — шепчу ей на ухо, пытаюсь сдерживаться, а желание такое, что прям сейчас бы затрахал её до смерти.
Прижимается всем телом ко мне, дрожит то ли от возбуждения, то ли от страха. Лучше бы, конечно, первый вариант.
— Ты, наверно, оглох? Сколько можно повторять: я не буду с тобой спать. И у меня есть Ваня. Да и вообще, вокруг полно девушек. Выбери себе любую, она будет только рада. Ты же весь такой обалденный, — Аня вскидывает подбородок.
И как ей это удаётся?
Кнопка, ниже меня, а ощущение будто реально унизила.
— А я не хочу больше других, — показываю указательным пальцем на свою голову, — вот здесь только ты.
— А вот это не мои проблемы. Ничем не могу помочь. Костя, выпусти меня, я сказала. Иначе…
— Иначе что? — улыбаюсь её предполагаемым угрозам.
Цепляю подбородок и поднимаю её лицо к себе.
— На свой др ты сама попросила быть твоим первым мужчиной. Честно признаюсь, я сбежал. Не хотел портить тебя, когда ты призналась, что у тебя ещё никого не было. Я хотел поступить правильно…
— Ничего не помню. Разве ты забыл, что я была в неадеквате? Да и вообще, Ваня вполне меня устраивает, он прекрасный любовник.
Сам не знаю, почему в душе разочарование. Неужели уже переспала с этим хомяком ушастым. С другой стороны, теперь можно не переживать, что порву её первым.
Наклоняюсь к ней ещё ближе, фиксирую рукой её подбородок, на что она одаривает меня уничижительным взглядом.
Такая серьёзная, бровки хмурит, наклоняюсь и прикусываю её губу. Сочная, нежная. Аня охает, а я хочу её ещё сильнее. Кажется, сейчас джинсы лопнут от стояка. Смешная, руками в грудь упирается, а сама на поцелуй отвечает, рот приоткрыла, дышит часто. Я от одного её дыхания тащусь. Сладкие пухлые губки, никакого силикона. Целую, пока не чувствую что забылась.
Лифт оповещает о прибытии.
Теперь можно переходить и к более решительным действиям, главное — действовать осторожно, чтобы не спугнуть её. Подхватываю её под ягодицы, сажу себе на талию и, не разрывая поцелуя, выхожу из лифта и несу Аню до своей квартиры. Ключ у меня в руке, но ненадолго приходится прерваться, чтобы открыть дверь. Глаза Ани ещё замутнены поволокой от возбуждения. Прямиком несу её в спальню.
Сквозь ткань футболки чувствую, как горячо у неё между ног. Жаль, нет третьей руки, которая расстегнула бы мне ширинку, и я бы прям сейчас вошёл в неё.
От почти осязаемой картинки в голове меня током прошибает, так хочу в ней оказаться. Ещё немного, и кончу, как подросток.
Аккуратно опускаю её на кровать, целую шею, любимую ямочку над ключицей. Она всегда смеётся, когда щекочу её тут. Так и есть, снова вздыхает, почти всхлипывает. Обхватываю её полную грудь, чувствую её крупный сосок сквозь бюстгальтер и ткань блузки. Прохожусь языком по её гладкой коже к вырезу блузки.
Да кто ж придумал эти мелкие пуговицы.
Похуй!
Рву на себя, некогда мне их расстёгивать. А в голове стучит одна мысль: “Моя". Снимаю бретельку. Кожа матовая, белая, тонкие венки просвечивают, и мне пиздец как это нравится. Все эти поджаренные утки с коричневой кожей выглядят как куры-гриль, а Аня — чистая, светлая. Отодвигаю белое кружево в сторону, оголяя розовый сосок.
Прикасаюсь кончиком языка к самой вершинке, и тут же прикусываю его. Никогда никого так не хотел, как её. Сколько раз во сне я мял и ласкал её грудь. Она действительно мягкая, просто охуенная, невозможно оторваться, даже лучше, чем во сне. Довольно улыбаюсь, когда слышу стон. А когда всасываю его, чувствую, как она подаётся вперёд.