Это так страшно смотреть на муки родного человека. И не иметь возможности помочь. Я чувствовал себя слабым и беспомощным. Бесполезным. В ту ночь, мое сердце перестало биться навсегда. Оно окаменело и превратилось в глыбу. Камень. Но я поклялся отомстить. Уже там.
Я слышал ее последний вдох и выдох... Ее последний хрип… Который навсегда останется в памяти.
А потом меня просто забивали. Но я обещал себе выжить... Хоть и понимал, что вряд ли...
Но видимо, кто-то там меня услышал…
Очнулся я в больнице. И не в своем городе. Около моей кровати сидел мой друг со школы. Игнат. Игнат Туманов. У Игната не простой отец. Человек, у которого есть власть, деньги. Бывший бандит. Но сами понимаете, бывших бандитов не бывает. Если ступил на эту дорожку, обратной дороги нет, только вперед ногами.
С похоронами матери мне тоже помогли они. Я даже не смог проститься… Не смог помочь!!! Не смог проститься!!! И не сразу смог приехать туда, где навсегда осталась моя мама...
На мне не было живого места. Куча шрамов украшают везде. Как метки. И за каждый шрам они ответят. А самый глубокий смоют кровью. Я не стал ничего убирать. Они есть на лице. На виске, на щеке, на подбородке, на губе. Средние и маленькие. Но я не хочу забывать, как они достались мне. Как там говорят, шрамы украшают мужчин?!
Месяц комы. Почти полгода на восстановление. Каждый день, открывая глаза, я мечтал только отомстить. Терпел боль, но шел к своей цели. Слабый, потерявший все, делал вдох, чтобы отомстить!!!
Игнат отговаривал меня. Но я не слушал. А потом пришел его отец. Владимир Туманов.
- Привет, боец! – вошел он с улыбкой в мою палату.
Не улыбка, а волчий оскал.
- Здравствуйте, Владимир… - стопорюсь, потому что не знаю его отчества.
До этого дня, я его никогда не видел. Все это время, со мной был только Игнат. Но я знал, что встреча с самим Тумановым не за горами. И вот он собственной персоной. Огромный бугай, весь седой. Видно жизнь его не хило потрепала. Серые глаза и грозный взгляд, от которого мороз бежит по коже.
Смотрим друг на друга. Наверно кому-то нужно сдаться и отвезти взгляд. Чего, скорее всего от меня и ждут. Только вот это буду не я.
Он громко хмыкает, а Игнат ухмыляется у окна. Поэтому его отец отводит взгляд первым.
- Смелый, значит! – усмехается Туманов. Берет стул. Переворачивает его спинкой вперед. Садится и устремляет свой взгляд на меня. Долго и внимательно еще раз осматривает. – Лихо они тебя, конечно. Но ты, же понимаешь, что моя помощь не безвозмездна…
- Пап… - начинает Игнат.
- Захлопнись! – рявкает он.
- Знаю! – выдыхаю я.
Ребра ноют до сих пор и пока еще сильно долго сидеть мне трудно. Переломов много. Завтра меня выписывают. Только пока я еще чувствую себя овощем.
- Это хорошо, что знаешь! – возвращает меня его голос к нашему разговору, позабыв о боли. – Мне нужны толковые пацаны. Устал я воевать. Вы поколение молодое, борзое и смелое. Я помогу тебе отомстить, но только помни, что прощать нельзя!
Молча, киваю. И не собирался.
Так я и ступил на эту темную дорожку. Месть стала моим смыслом жизни. И плевать какую цену я заплачу за это.
Я думал, что отмщу, как только выйду. Но Туманов быстро обломал меня. Он меня спустил в самый ад. И оттуда я выгрызал себе путь. Сам. С самой приисподнии. Я не жалел и не щадил никого. За что и получил прозвище - Бес. Я словно с цепи срывался. От меня не было пощады никому. Как только я знал, что есть виновный, все чувства притуплялись. Но это чувство справедливости вытравить из себя не получалось... Меня боялись. Даже свои. И пусть на этот путь я пришел, чтобы отомстить - я ни о чем не жалею. Я не отступлю. Я давно нарисовал план. И только спустя долгие шесть лет я приступил к задуманному. Я отрастил силу. Да, кстати, те самые **учие бумажки ее умножают. Убедился. Теперь у меня есть все, осталось отомстить... А там как карта ляжет...
***
- Ты?! - проорал в испуге дядя Аслан. – Как? Мурат сказал... Что ты…
Ублюдок отец...
- Сдох? – усмехаюсь я.
Он тяжело сглатывает и отводит глаза.
- Чудом! – ухмыляюсь я. Но знаю, что моя улыбка похожа на оскал. – Нужно проверять все очень хорошо, а не поручать своим псам.