Наверное, каждая девочка мечтает о такой любви. И я думала, что у меня была такая с Игорем. Но, наверно, я просто замечталась. И не увидела реальности…
А может это и не любовь была? Мне просто показалось, что Игорь был со мной таким же как и папа с мамой. Может я сама себе ее придумала?
А сейчас? Что со мной происходит сейчас?
Почему он так меня волнует? Почему я так боюсь его потерять?
Не знаю, сколько мы так сидим, каждая в своих мыслях.
Дверь без стука распахивается. К нам заглядывает Игнат.
- Юля, он там…
Дальше не слушая, срываюсь с места и бегу к нему.
Влетаю в бокс, где он лежит, и стопорюсь на середине. Замираю. Под его тяжелым взглядом. Как под гипнозом. Дергаюсь. Вырываюсь из оцепенения. Смотрю на мониторы. Все показатели в норме. Даже лучше, чем в норме.
Он человек вообще?
Дамир начинает подниматься, и я бросаюсь к нему. Давлю на не травмированное плечо.
- Куда? Нельзя! – говорю я.
- Не командуй! – звучит грубое. И он предпринимает новую попытку.
- Швы разойдутся! – шиплю я.
Мы сейчас находимся с ним лицом к лицу. Глаза в глаза. Близко-близко. Замираем. Он трясет головой и всматривается внимательнее. Будто фокусирует взгляд.
- Малыха! – хрипит он.
Кто?
Дамир касается своей здоровой рукой моей щеки. И я прикрываю глаза. Моментально. Внутри меня такой чувство, что это уже не первый раз. И я так скучала по этому прикосновению.
И почему мне та нравится его это – «Малыха»?
Наверное, я и, правда, схожу с ума.
Интересно, а это опасно? Может меня нужно изолировать от общества.
И почему мне так нравится его это – «Малыха»?
Дергаюсь от резкого писка приборов. Он отцепил все датчики со своего тела. И уже сидит.
- Что ты творишь? – шиплю я.
Он притягивает меня к себе ближе. Соприкасаемся лбами.
- Откуда ты взялась такая на мою голову? – выдыхает он в мои губы.
Которые начинает покалывать от желания, чтобы он коснулся их. А все тело охватывает дрожь. Но это не страх. Это желание. И оно настолько сильное, неподвластное.
Я ненормальная? Да?!
- Боишься меня? – хрипит он.
Он почувствовал мою дрожь?
- Нет! – говорю я и облизываю губы, которые в момент стали такими сухими. Будто потрескались.
И это правда!
- Зря! – шепчет он.
И обрушивается своими губами на мои. Нагло, властно. Касаюсь рукой его щеки, ловлю опору. Плечо трогать нельзя. Все идет на подсознании. И сама прижимаюсь сильнее. Прикусывает мою губу и с рыком врывается своим языком. Сплетаемся и ласкаемся. Его напор дикий. Меня еще никогда так не целовали…
Мамочки…
Это так…
- Ах… - срывается стон с моих губ, а он словно звереет еще сильнее.
Провожу большим пальцем по краю его подбородка. Нежно веду, и он будто меняется. Тормозит. Меняет бешеный напор на нежный. Веду рукой дальше и зарываюсь в его волосы. Тянусь к нему сильнее. Дамир обхватывает здоровой рукой меня за талию и прижимает к себе сильнее. Губы горят огнем, но я не хочу, чтобы это прекращалось.
Но все меняется. Резко.
- Малыха моя… - хрипит он и обмякает в моих руках.
Еле удерживаю его и мы практически падаем вместе с ним обратно на кровать. Но успеваю затормозить в последний момент, уперев руку над его головой.
За спиной раздается смешок.
- Нет, я слышал, что любовь исцеляет, но чтобы так! – со смешком произносит Игнат.
- Клоун! – шипит Ника.
Не реагирую. Быстро все возвращаю на место. Проверяю показатели. Ввожу обезбол со снотворным в капельницу и выпроваживаю всех и себя тоже. Он проспит до утра.
А вот я уже не уверена…