- Так, так, наша девочка не больна Ника, она просто влюбилась. – радостно и одновременно тихо произносит Алевтина Григорьевна.
Внутри что-то щелкает и тепло расходится по всему телу.
Влюбилась?
Дергаюсь, но возразить не спешу. Мне нравится, как эта мысль проходит через меня. Нравится ее произносить у себя в голове. Но разве я могу влюбиться, когда меня так безжалостно скинули с небес на землю, вырвав крылья с корнем? Неужели встреча с Дамиром смогла так быстро излечить мои раны?
Дамир… Мне хочется сказать – Мой Мир!
Хватит!
Дурочка, сейчас размечтаешься, а потом будет больно. Снова. Но почему-то мне кажется, что в этот раз будет еще больнее.
Он, наверное, и думать про меня забыл. Подумаешь, поцеловал, он мог и любую поцеловать. Вдруг у него вообще кто-то есть. Такой мужчина не может быть один. А я тут ломаю себя. Но как, ни стараюсь разозлиться, у меня не получается.
- Разве я могу влюбиться? - тихо произношу я и поднимаюсь.
Мне резко захотелось побыть одной. Ставлю бокал на стол и иду в сторону дома.
- Юля! – кричит Ника.
- Оставь ее! – слышу голос Алевтины Григорьевны. – Кажется, наша девочка нашла ту любовь, которая бывает раз в жизни…
Продолжения уже не слышу. Захожу в дом и иду в нашу с Максом комнату. Ложусь рядом со своим мальчиком, обнимаю. Жадно вдыхаю его запах у волос, прикрываю глаза и засыпаю.
***
- Юлия Владимировна, там привезли тяжелого, шансы…
Не слушаю дальше, срываюсь с места. Ника за мной. Спускаемся в приемный покой. А там крики, плач, вой, дикий. Собираюсь моментом и отключаю все. Эмоции, мысли и чувства. Команды слетают с моих губ и беспрекословно выполняются. Я ухожу с головой в свой мир, где не позволяю себе ошибиться.
Шансов и, правда, нет почти, но я не сдамся…
Выхожу из операционной и скидываю грязную одноразовую форму.
- Я поражен вами, Юлия Владимировна, вы вернули парня с того света. – касаясь моего плеча анестезиолог дядя Игорь. Он сам так приказал себя называть. Очень приятный и добрый дядечка.
- Я сделала все что смогла… - тихо говорю я и иду мыть руки.
- Не скромничайте. Давно я не работал с такими хирургами, которые даже у смерти отбирают пациентов.
Улыбаюсь и отворачиваюсь.
Голова не работает. Внутри нее шипит как помехи в телевизоре. Мне нужен глоток крепкого кофе, но сначала родственники.
Выхожу в коридор, и плач сразу стихает. Быстрое объяснение о состоянии их близкого и вот наконец я спешу к автомату с кофе. Тут стоит один из лучших, не то что в нашей старой больнице.
Запускаю свой напиток и жду.
А внутри меня на бешеной скорости возвращается все то, что я гнала от себя все это время. Он. Мысли о нем. Нельзя. Хватит. Но ничего не получается.
Я даже почти доехала до того особняка пару дней назад. Но вовремя очнулась и остановилась. Представляю эту картину. Приехала и что? Что было бы дальше? Меня бы туда даже не пустили. Я так разозлилась на себя в тот момент. Ехала всю дорогу и злилась. На себя. На него. На всех вокруг. А лома, уже снова сходила с ума.
Аппарат пиликает о том, что мой напиток готов. Беру стаканчик и делаю, жадный глоток.
- Суворова Юлия Владимировна! – раздается сзади бархатным голосом. Оборачиваюсь.
Передо мной стоит мужчина , лет тридцати. Молодой и успешный хирург этой клиники. Красивый, спортивный, широкоплечий. Про него шепчутся медсестры. Ему поют оды любви. Признаюсь, вижу его первый раз, но вот только внутри меня, он восхищений не вызывает. Совсем.
- А вы должно быть тот самый топ-хирург? – улыбаюсь я.
- Наслышаны уже обо мне! – улыбается он.
- Каждый второй говорит только о вас. – говорю я и делаю очередной глоток.
- Надеюсь плохого обо мне, вы слышали меньше?