Нельзя нам эти слабости... Нельзя...
Но я ее никому не отдам.
И дальше все понеслось. Съехались Рам, Самара, Спрут и Лама. Все шишки соседних регионов. Все мы друг с другом завязаны. Отношения устоявшиеся. Как бл*ть Дартаньян с мушкетерами. Нас обвела всех вокруг пальца - баба.
Все обсудили. Все решения взвесили. Когда расходились, была уже глухая ночь.
На выходе из кабинета меня остановил Аслан.
- Дамир... - зовет меня.
Торможу, но не оборачиваюсь. Я не готов...
- Уделишь мне пару минут?! - спрашивает он. Но такое чувство, что идет по минному полю.
Молча, киваю и указываю в сторону на веранду. Мы выходим, и я сразу хватаюсь за сигарету.
- Я понимаю, что я последний человек, с кем бы ты хотел разговаривать...
- Почему?! - хриплю я.
Он сразу понимает, о чем я его спрашиваю. Отводит взгляд.
- Мне тоже было, что терять. Я был молодой, зеленый с амбициями. Не хотел уступать твоему отцу. Ни на грамм. Я тоже хотел, чтобы моя мать меня заметила. Только вот Амина права, это женщина никогда никого не любила кроме себя. Отец гулял. В нашем роду, наверное, никогда и не было верных мужиков. Всех с ума сводила власть. Прадед, дед, отец. Все. Мы все росли на их примере. Отец гулял, мать начинала ненавидеть все вокруг. И всех. Нас всех женили только на угодных нашей семье. Ты же помнишь это. На вашем примере все было еще более четко и очевидно. Никто из нас не делал выбор самостоятельно. А вот твой отец… - тяжело выдыхает он и молчит какое-то время.
Нас окружает тишина. И она такая тягучая и жуткая.
- Я сам не понимал, что творил. Унижал, обижал Амину, метался, смотрел матери в рот. Ну, она же мать, она же знает как лучше. А потом Амина забеременела. Эта девочка стерпела от меня и от матери столько всего… И ни разу мен не упрекнула. Когда взял Даринку на руки, только тогда услышал просьбы Амины. Что нужно быть осторожными. Я не хотел такой жизни для своего ребенка. Когда вас выгнали… Бл*ть Дамир…
- Дальше! – рявкаю я.
- Потом появилась Инга. Я не лез никогда туда. Брат все заварил ему и расхлебывать. А вот Амина. Амина подстраховалась. Я не ищу оправдания для себя, виноват. Но ты сам видишь каждый сам за себя…
- Где они могут быть? – рычу я и хватаю его за грудки.
- Не знаю… Италия, Америка, Турция. Да где угодно…
- Соберись Дамир. Я не прощу прощения. Я бы не простил. Но соберись, в этой войне ты должен победить. Я благодарен тебе за дочь.
- Ну да. – усмехаюсь я. – А если не выиграю? Снова прижмете хвосты и будете ждать? Чего?
- Выиграем.
А я просто ухожу. Что-то и правда я расслабился. Нельзя.
Поднимаюсь в свою спальню. Юля спит на кровати. Сажусь рядом и касаюсь лица. Веду по контуру и откидываю прядь волос. Красивая. Моя Малыха. Если с ней что-нибудь случится…
Не смей!
Поднимаюсь и отхожу к окну. Смотрю на темный лес. И прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Как бл*ть все разгрести и всех спасти?!
Сейчас моя самая большая мечта, стать простой обычной семьей. Как были с мамой. Было так легко. Даже дышать. А это все душит.
Дергаюсь. Руки Малыхи обнимают со спины. Даже не услышал, как подошла. Она упирается головой между лопаток и прижимается сильнее.
- Не получается…?! – выдыхает она.
- Мы и, правда, гонялись за призраком. Ингу которую знали Ренат и Руа, и настоящая Инга – это два разных человека.
- Как это? – взволновано спрашивает она.
- А вот так… Юля, мне надо вас спрятать.
- Нет! – дергается она и поднырнув мне под руку, становится передо мной. – Не смей! Мы спрячем Макса и Алевтину Григорьевну. А я останусь с тобой, это не обсуждается! – четко произносит она каждое слово.
Упрямая.
- Ты же обещала слушаться! – с усмешкой выдыхаю я. Впиваюсь в нее жадным взглядом. Касаюсь щеки. – Награда ты или наказание мое? - с улыбкой спрашиваю.
- Мир, пожалуйста, во всем другом безоговорочно, но от тебя я не отойду!
- А Макс?! Ему ты тоже нужна!! – тихо говорю я и веду большим пальцем по ее пухлым губам. Меня ведет. Но я не могу быть эгоистом. Макс не заслуживает остаться без матери, как я. И как бы ни было мне трудно, я должен ее отпустить. Хотя уже ломает меня так, что выть хочется в голос. – Вы отдохнете, погреетесь на солнышке. А как все уляжется, я приеду за вами…