Разговор по телефону видимо был не самым приятным, потому как в голосе Дамира сквозили жесткие, стальные нотки, дающие понять собеседнику в каком расположении духа находится обладатель. Внешне, мужчина никак не выражал своё недовольство, только по ходящим желвакам можно было понять, что тот недоволен.
Водитель по отмашке Бессонова вернулся в машину и мы, выехав из паркинга, продолжили свой путь. Остальное время до клиники мы ехали в звенящей тишине и никто не спешил её нарушать. Я смотрела в окно, как капельки на стекле собираются в одну и быстро-быстро катятся вниз. Дамир хмуро что-то делал в смартфоне, по его виду было понятно, что к разговору тот не расположен. Да, Ленуся, вот ты попала. И что теперь? Бессонов явно уже понял насколько легкодоступной можно быть, а не казаться. Непроизвольно свела колени задавливая уже гаснущее возбуждение. Этот ли человек так влиял на меня, или это всё решала фаза цикла и выделяемые гормоны, хрен его знает.
Только прибыв на место, Бессонов всё так же молча открыл мне дверь и подхватил меня на руки хотя я пыталась протестовать. Но, мужчина отреагировал на мои выпады короткой фразой "Будешь выё.. понесу как мешок с говном", кажется он блефовал, но тогда это меня более чем убедило. Быть гордой и независимой и прыгать на одной ножке от машины до клиники или прикрыть ротик и не мучаться? Ответ стал очевиден. Тем более, что спорить не хотелось совсем.
В мед.центре мне сделали рентген, на котором не отобразился ни перелом, ни трещина, наложили перевязку и отпустили домой с диагнозом "Простое рястяжение" - что произнёс лебезящий перед Бессоновым врач, выписавший мне больничный и недельный покой.
— Куда мы едем? - поинтересовалась, когда Бессонов таким же путём что и раньше вынес меня из клиники, усадил в машину и автомобиль двинулся.
— Домой. - я коротко кивнула всё ещё пребывая в размышлениях. Ну домой так домой. После телефонного разговора всю дорогу Бессонов был мрачнее тучи. А я чувствовала какой-то упадок сил и просто усталость после пережитого.
Когда Кадиллак завернул во двор, бабки на лавке, чуть ли не пооткрывали рты от удивления. А уж когда Бессонов вытащил меня мз машины и понёс на руках заходя в подъезд, их рты так вообще стукнулись об асфальтированный тротуар.
— Да, ничего приличного.. -промычал мужчина, заглянув в мой практически пустой холодильник, в котором была повесившаеся мышь и банка маринованных огурцов от мамани.
— Ничего приличного - лазить по чужим холодильникам. - как бы между прочим ответила поглаживая пульсирующую ногу. Бессонов лишь саркастически хмыкнул и удалился в коридор приложив телефон к уху. Проводила его взглядом, точнее одну очень не дурную пятую точку. Когда вот этот человек успевает ходить в зал? Мне с моим графиком с трудом удавалось заниматься йогой и то на минималках и благодаря расстяжке, которую выработала в детстве при занятиях художественной гимнастикой.
Через несколько минут Дамир вернулся. Поставил чайник и по хозяйски разположился на кухне.
— Давно хотел спросить откуда такая жилплощадь? Наследство? - разглядывая периметр кухни поинтересовался Бессонов разбавляя атмосферу.
— Совместно нажитое имущество. - кратко ответила проводя пальчиком по столешнице.
Бессонов понимающе кивнул, разливая кипяток по чашкам, с положенной туда заваркой.
— А что же развелись?
— Не сошлись характерами. - сухо произнесла пододвигая к себе чашку. На самом деле квартира была куплена на его и мои сбережения с небольшой помощью родителей с обоих сторон, в уютном тихом райончике. После развода Богдан оставил её мне, поступив как настоящий джентельмен и пошёл зарабатывать на собственную жилплощадь.
— Вот оно как... - мужчина хмыкнул, но промолчал прихлёбывая горячий чай.
— Слушай, мы взрослые люди. Мне тридцатник, тебе... Кстати сколько тебе лет? - не интересовалась сколько ему лет, но мне казалось не больше сорока пяти.
— Сорок один. - с интересом наблюдая за мной из-за чашки ответил Бессонов.
— Давай опустим эти игры в кошки мышки и прочую лабуду. - произнесла это быстро и на выдохе. Дамир всё ещё заинтересованно поглядывал на меня, на красивых устах появилась дьявольская ухмылка.
— Чего ты хочешь?