Замер на месте, пытаясь совладать с удушающей панической атакой.
- Простите,- легкий толчок, спас его от очередного, скручивающего внутренности в узел, приступа.
- Ничего,- даже не глянув на девушку, спасшую его, Макаров дернул ворот рубашки на шее и пошел в сторону регистратуры.
Али улыбнулась озадаченно, проводив взглядом крепкую, но какую-то неухоженную мужскую фигуру. Его страх не был сладким сегодня. И это ее удивило. Врач обманул Дмитрия. Спастись ему не удастся, хоть обгуляйся.
- Девушка, мне бы талончик к кардиологу, — сверкнув улыбкой пропела Али. В кепке с козырьком, закрывающим ее лицо и бесформенном пуховике красавчик ее не узнал. Да он и не смотрел по сторонам особо. Зато она не сводила с него глаз, уже несколько дней. Бросила работу, ради которой бродила по земле, проклятой. –Ой, а кардиологи бессердечных то принимают?
- Всяких принимают, — буркнула тетка неопределенного возраста.- Полис давай.
- Нету у меня,- хихикнула фурия.
- Так вали тогда. Без полиса не принимаем.
- Жаль. Кстати, вы себе запишите, через год примерно артерия у вас закупорится бляшками. Даже ничего не успеете почувствовать. Боль будет кратковременной. Уйдете на рабочем посту как герой. Я бы на вашем месте перестала жрать всякую гадость, в тренажерный зал записалась. И мужика смени, он из тебя жизненные силы пьет, — тихо прошептала Али. Но женщина услышала каждое ее слово.
- Пошла вон,- прохрипела несчастная.- Пошла...
Но Али уже не было возле окошка. Она выскочила на порог поликлиники следом за Макаровым, говорящим по телефону, и обернувшись тенью, легко заскользила за ним. Нельзя терять из виду того, кто сокрыт от любого из их рода. Его тридцать с лишним лет искали, не нашли. А ей повезло. Потерять такое везение, ну уж нет.
Макару все время казалось, что он не один. Словно кто-то незримый присутствует рядом, реагирует на каждое его движение. Сердце от этого вело себя странно. Он задыхался.
- Макаров, у нас труп. Бобер сказал, что без тебя никак,- проорал прямо в ухо его сослуживец. Черт, не надо было снимать трубку.- Диман, слышишь?
- Если бы ты просто вышел на крыльцо отдела и заорал, я бы тебя услышал. Не стоило тратить минуты связи, они денег стоят, — усмехнулся капитан.- Костя, предай Боброву, что я на больничном. Бобик сдох. Все, мой удел кефир, клистир и теплый сортир.
- Ты где?
- В поликлинике.
- В ведомственной, надеюсь,- голос Кости теперь не был возбужденным. Он что, реально переживает? Смешно. Они и не дружили никогда особо. Так, курили вместе на крыльце, да пару раз сыграли в шахматы, в прокуренном насквозь кабинете следаков.
- В районной. Еще вопросы?
- Нет вопросов. Просто... Бытовуха у нас.
- Опера на бытовуху? Ну вы уж вообще. ППСников что ли нет? Участковые, мать вашу.
- Тут, дело говно, капитан. Девчонку несовершеннолетнюю отец из винтовки завалил. Мы все...
Ну зачем, зачем он стал дослушивать? Ведь надо было просто нажать на кнопку сброса, доползти до чертовой комнаты в общаге, свалиться на продавленный диван и ... И что дальше? Рехнуться от одиночества?
- Я буду, Кость.
Черт, ну куда он лезет? Хотя... Али облизнула вишневые губки, почувствовав сверхъестественный, дикий голод. И новообращенному, ну почти, будет полезно.
3
Пахло смертью. Горькой безысходностью, горем и чем-то до одури сладким. Макаров сглотнул слюну, отвернулся от силуэта маленького тела, накрытого скорбной простыней. В груди снова разгорелся пожар. Он мотнул головой, в надежде прогнать обычную человеческую жалость, мешающую ему сейчас исполнять свой профессиональный долг. Да, бывали моменты, когда он не хотел быть копом. Желание растерзать мужика, обхватившего руками голову и раскачивающегося сейчас на стуле, словно маятник фуко, затмевало мысли о том, что надо собрать материалы, опросить ошалевшую от горя женщину, воющую возле тела дочери на одной ноте. Она наверняка не оправится. Взгляд безумный.
- Девчонке десять лет было. Семья нормальная. Отец в дочке души не чаял. Она у них единственная. Долго не могли родить. Эко сделали. Черт его знает, что случилось, — прошептал Костя. Он, как и все в этой комнате прятал глаза, которые словно магнитом тянуло к пропитывающейся кровью простыне.- Мать ушла в магазин. А этот... На волыну есть разрешение. Охотник, мать его.
- Алкоголь? – односложно спросил Макаров, заранее зная ответ. Не пахло от убийцы спиртным, да и не похож был мужик на алконавта.