Али замерла на месте, наблюдая за Дэмом. По комнате поплыло зловоние. Самая неприятная часть их сущности. Так пахла смерть, точнее смерти.
Шаг, еще. На лице старика появился страх. Нет. Даже не страх, животный ужас.
- Ты сладкий,- прохрипел бывший опер.- Почему? Али, что это?
- Мы питаемся эмоциями, — хмыкнула фурия. – Первая кара самая вкусная. Страх – сладкий, сожаление горчит, раскаяние соленое. Мне нравится равнодушие – оно кисленькое.
Макар сглотнул липкую слюну. Ужас отца был омерзительно приторным, с нотками... горечи и соли. Словно карамель из банки.
- Ты сожалеешь? – удивленно спросил он.
- Ничего не вернуть. Делай то, зачем явился,- вздохнул отец. Точнее, тот кого он считал отцом.
- Не буду,- Макару показалось, что его сердце выдало слабый удар. Но это же невозможно.
- Дэм, ты должен,- голос Али зазвенел, рассыпаясь в воздухе словно пыль.
- Кому? Тебе? Или ему вон? Я ничего не должен, заруби это на своем любопытном носу, который ты суешь во все щели,- прорычал Макаров, резко развернулся и пошел к выходу.- Догоняй. И если посмеешь мое решение подвергнуть сомнению пеняй на себя. Я заберу тебя. Ты ведь тоже убийца.
- И не думала даже. Кстати, забрать меня у тебя не выйдет, — фыркнула босоногая девка, засеменив за мужчиной. Его сила ее напугала. Такого она не ожидала. Знала, что он единственный в своем роде, но... Вот это подарочек. А вдруг он может и таких, как они карать? Черт, об этом она не подумала.
Макар вдруг резко остановился, повернулся к старику и сказал «Жить так как ты, страшнее, чем умереть». Дальше сам. Ты знаешь, что делать.
- Знаю,- прошелестел мужчина, глядя, как закрывается дверь за сыном. Тяжело поднялся, достал из тумбочки упаковку снотворного. Высыпал все таблетки в ладонь, запил водкой.
Через час ему уже было все равно, что мог бы показать анализ ДНК.
- Куда теперь? – весело поинтересовалась чертовка.
- Мы? – приподнял бровь Макар.
- А что? Я пристегнулась, напарник. В команде веселее работать. Кстати, у нас есть незакрытый гештальт. Тот детоубийца... Наш клиент. Они самые вкусные.
- И как ты собираешься пробраться в СИЗО? – приподнял бровь Дмитрий.
- Ну, какой ты скучный,- Али начала таять в воздухе. Да твою ж мать. Наверное к этому невозможно привыкнуть.
И еще, что-то свербело, не давало покоя. Опер знал, что такие, как этот напуганный мужик, не бывают убийцами. Он чувствовал, что что-то упускает. Что-то важное.
- Мне кажется, что он не виновен,- пробормотал Дэм.
- Ну, невиновен, значит не умрет,- хмыкнула Али. – Только он умрет. Выстрел сделал этот урод.
- А если его заставили? –точно. Макар вдруг вспомнил странное клеймо на запястье детоубийцы, исчезнувшее после того, как мужик осознанно посмотрел на дело рук своих. – Эй, ну-ка вспомни, что – то странное там было. Ну?