Мне для начала нужно разузнать обстановку, встретиться с Верховным и попробовать его разговорить. А уж когда прощупаем почву, тогда и будем просить о помощи с пэку.
Решаем, что в штаб отправятся Стриж, Семен, Саня и Вова. Детей оставляем с матерью Вовчика и частично со мной, хотя я буду находиться здесь только физически.
Все утро Элле и Семену названивает Инга, которую они упорно игнорируют.
— Как бы в розыск ни подали, — бурчит Семен, отключая очередной звонок.
— Не подадут, — жмет плечами Элла. — Я ей сообщение напишу, чтобы отстали.
К восьми утра Семен заказывает авто без водителя — это такая услуга, когда оплачиваешь аренду и тебе пригоняют автомобиль прямо к назначенному месту. А в девять мы выезжаем в штаб Жизни.
Я выбираю Саньку для сопровождения, так способность сопряжения с Семеном я почти всю растратил еще вчера ночью. Да и Санькой можно общаться скрытно, а это мне может понадобиться.
Пока едем в штаб, Элла читает вслух новости. Партия Прогресса решила замять вчерашний инцидент, что неудивительно. По официальной версии в штабе произошел взрыв из-за утечки газа. Погибло восемь сверхов, семнадцать сотрудников из службы безопасности, еще десять человек находятся в больнице. В связи с этим даже траур объявили. Ни о Банши, ни о Скунсе ни слова. Вот такие дела.
Остальной путь Элла пытается разговорить ребят, задает много вопросов про нас и нашу команду, но больше ее вопросы касаются меня. Подопечные отвечают уклончиво или вообще игнорируют.
Затем Семен осторожно пытается ей объяснить, что она лезет не в свое дело, но едва ли это останавливает Эллу. В конце концов, Вован не выдерживает и врубает музыку на всю громкость. Элла злится, но до нее наконец доходит, что отвечать на ее вопросы никто не собирается. Здесь подопечные, конечно, молодцы.
Едем мы недолго и вскоре приезжаем к штабу.
Уже знакомое мне обшарпанное здание партии Жизни днем смотрится еще более убого. Ребята вылезают из машины, какое-то время мрачно смотрят на строение. И только Элла Стриж сразу же решительно направляется к парадному входу. Ребята шагают следом.
Мы оказываемся в вестибюле. За стойкой сидит пожилая женщина в толстых очках и пушистой седой шевелюрой. Завидев Эллу, она удивленно приоткрывает рот и медленно поднимается с места. Я, честно говоря, и предположить не мог, что Стриж настолько узнаваема.
— Доброе утро, — увидев реакцию старушки, первой заводит разговор Элла. Она не дожидается, когда та ей ответит и тут же добавляет: — А подскажите, будьте добры, нам нужно встретиться с вашим Верховным. Когда он бывает в штабе?
— А... А-а-а... а зачем вам Юрий Романович? — наконец берет себя в руки старушка и деловито поправляет очки. — Если у вас какие-то дела, нужно записаться через секретаря, а она уже найдет вам время в расписании нашего верховного. Юрий Романович, знаете ли, человек занятой.
— Мы хотим вступить в вашу партию, — видимо, чтобы зря не тянуть резину, заявляет Семен. — Все мы, понимаете?
Старушка удивленно вскидывает брови и ошалелым взглядом окидывает нас и останавливает его на Элле:
— Прямо-таки все? — скептично интересуется она. — Это что? Какой-то розыгрыш?
— Мы абсолютно серьезно, — строго говорит Элла. — И мы бы хотели встретиться с вашим Верховным как можно скорее. Это срочно. Когда он приедет?
Старушка озадаченно смотрит на часы, затем подносит палец к уху:
— Леночка, это я, скажи, что там у Юрия Романовича запланировано на утро? Да? Поняла. А скажи, у нас тут вот такая ситуация — приехала Элла Стриж и говорит, что желает вступить в нашу партию.
— Не только Стриж, — вклинивается в разговор Семен. — Я тоже сверхчеловек, и мой товарищ Владимир тоже.
Старуха удивленно вскидывает брови и тихим осторожным тоном добавляет:
— Тут и другие, они тоже сверхлюди. Что мне делать? Куда их направить? — она поворачивается к нам спиной, словно бы мы ее из-за этого перестаём слышать. — Ага, все, все, да, я поняла, Леночка. Хорошо.
Она поворачивается к нам, заведомо натянув на лицо учтивую улыбку.
— Я поговорила с секретарём Юрия Романовича, и она предложила вам пока пройти процедуру вступления в партию, если уж вы так желаете этого. А после Юрий Романович постарается найти для вас время. У него на утро назначено срочное совещание...
— Мы не станем вступать в вашу партию, пока не поговорим с Верховным! — резко перебивает ее Элла.
Хотя в этом нет никакой необходимости, наша изначальная цель вступить — а уж поговорить можно и после.
— Ничем не могу помочь в таком случае, — вздыхает старушка и поправляет очки. — Значит, ждите. Кофе не желаете?
— Я бы не отказался, — подает голос Вова и уже примеряется взглядом к старым, потертым креслам из кожзама у входа.
— И я буду, — подхватывает Семен.
Элла окидывает их негодующим взглядом, Санька вздыхает и пожимает плечами:
— Бюрократия, — говорит она, — ничего не поделать.
Старушка скрывается в какой-то коморке у нее за спиной, ребята пока рассаживается и только Элла стоит, возмущенно раздувая ноздрями и уперев руки в бока. Ее такое положение вещей явно не устраивает.
— Вы что, серьезно собираетесь тут сидеть и ждать?! — восклицает она.
— А что еще делать? — скучающим тоном интересуется Вова.
— Мы — сверхлюди! А эта партия остро в них нуждается. Не на такую встречу мы должны рассчитывать.
— А ты что хотела, — усмехается Саня, — чтобы тебе тут красную дорожку расстелили и оркестр пригласили?
— Именно! И чтобы сам Верховный цветы подарил, — огрызается Элла и вдруг, резко замирая, устремляет взгляд в окно. — А вот, кажется, и сам Елецкий.
Вся компания дружно оборачивается, в том числе и Санек, чьи глаза я использую. К парадному входу подъехало несколько довольно солидных автомобилей, из них начали выходить мужчины в черных костюмах. Видимо, это пожаловала правящая верхушка партии. Большинству из мужчин явно за пятьдесят, многие обзавелись усами и представительными брюшками. Кто из них Елецкий понять сложно, я хоть и видел фото, но хоть убей — выделить его из толпы оказывается не так-то и просто.
Вдруг взгляд натыкается на знакомое лицо. И нет, это не Верховный партии Жизни. Это наш с Саней старый знакомый — красномордый глава колхоза.
— Черт! — восклицает Саня и резко пригибается.
«Так, без паники, — велю я ей, — пусть Семен поднимется, за ним спрячешься. Он пройдет и все будет нормально».
— Сема, вставай! — приказывает Санька крайне озадаченному Семену, который вставать не слишком спешит.
Саня хватает его за руку и тянет с места:
— Ну, вставай же скорее, потом объясню, мне спрятаться нужно.
Наконец, крякнув, Семен встает и загораживает Саньку спиной, остальные в недоумении следят за происходящим и явно жаждут ответов.
Я, чтобы видеть происходящее, перемещаюсь в Семена. Как только я начинаю видеть уже его глазами, вся честная компания членов партии заходит в вестибюль.
— Здравствуйте, Юрий Романович! — весело, но все же плохо скрывая недовольство, восклицает Элла и протягивает одному из мужчин руку для приветствия.
Наглости ей, конечно, не занимать. Но может, в данном случае, она нам пойдет на пользу.
Компания мужчин в растерянности замирает и вопросительно смотрит на поджарого мужчину в хорошо сшитом костюме. Еще секунду назад Елецкий был хмурым, но тут же на его лице появляется недоумение и легка растерянная улыбка:
— Как я понимаю, сама Элла Стриж, — говорит Верховный и жмет ее руку: — Чем обязаны? Это как-то связано с произошедшей в вашем штабе трагедией? Заверяю, мы окажем партии Прогресса любую поддержку и содействие.
— О, нет-нет-нет, — усмехается Элла и машет рукой. — Мы здесь не поэтому. Мы надеялись на приватную встречу.
Из подсобки возвращается старушка с двумя чашками кофе, завидев Елецкого, она тут же торопливо ставит их на стойку и спешит к нему:
— Эти ребята утверждают, что они сверхлюди, — торопливо тараторит она, — и они желают вступить в нашу партию.