Пока подопечные с Нюрой обсуждают нюансы вступления и подписывают документы, я думаю о том, что делать с Елецким.
Чем дольше думаю, тем больше убеждаюсь, что эту проблему нужно решить как можно скорее. Одно меня настораживает: зачем он все это рассказал моим подопечным прямо сегодня при первой же встрече? Неужели не понимал, что я тут же все узнаю? Наверняка прекрасно понимал, и явно сделал это специально. Он непохож на человека безрассудного и импульсивного. Если он так ненавидит легион, разумнее бы с его стороны было выждать удобный момент, когда я явлюсь в штаб во плоти, а после убить меня самому.
Но он так не поступил. И это заставляет задуматься. Вряд ли Елецкий настолько глуп и всерьез рассчитывал, что подопечные мне ничего не расскажут. Нет, мне нужны ответы. Осталось только дождаться, когда подопечные вступят в партию, а после вступить самому. В первую очередь нужно занять Башню, а затем будем решать остальное.
После подписания всех нужных документов Нюра сканирует пэку подопечных и вносит данные в компьютер. Каждому из подопечных приходит оповещение о смене партии с поздравлениями якобы от самого Верховного партии Жизни Эрэснэр.
Затем Нюра зачитывает торжественную, высокопарную речь и каждый из подопечных зачитывает с листочка клятву служить и быть преданным партии.
Учитывая обстановку и саму речь, складывается впечатление, что нас в пионеры принимают.
После завершения всего этого занудства я испытываю единственное желание — поскорее свалить. Даже дожидаться, когда подопечные покинут штаб и вернутся домой, нет желания. Но что-то меня останавливает. Предчувствие чего-то, назойливо скребущее по мозгам и заставляющее остаться.
— Поздравляю, однопартийцы! — радостно восклицает Нюра. — Теперь вы члены нашей огромной семьи единомышленников и борцов за идеи партии. Вместе мы сумеем построить мир, в котором нет голода, войн и болезней. Ведь что самое ценное? Правильно — жизнь!
Подопечные и в том числе Элла натянуто ей улыбаются, потом Элла резко переключается на ребят и устало спрашивает:
— Ну что? Теперь домой?
— Как домой?! — с неподдельным разочарованием восклицает Нюра. — Мы же ничего не обсудили. Это ведь великое событие, что в нашей партии появились такие выдающиеся сверхлюди. Мы должны продумать программу вашего появления, устроить пресс-конференцию. Продумать дизайн ваших сверх костюмов. Элла, например, до сих пор в костюме партии Прогресса, это не дело! Нужно срочно поменять. А еще у меня есть проект по продвижению нашей партии и вас. Уверена, с этим проектом популярность Жизни возрастет в разы, не хотите послушать?
— Мы бы с удовольствием, но у нас сегодня много дел, — притворно улыбается ей Элла, — давайте в другой раз как-нибудь.
Остальные с готовностью поддакивают и кивают, и вся компания дружно и торопливо покидает зал. А Нюра провожает нас опечаленным, полным разочарования взглядом.
— Мы могли бы и послушать про этот ее проект, — с осуждением говорит Семён, как только мы оказываемся за дверью актового зала.
— Пока Банши на свободе, мы не можем тратить на это время, — сердито возражает Элла. — Мы должны придумать, как ее найти и уничтожить.
— А еще нужно сделать пэку Мише и Лене, — говорит Санек. — Им ведь тоже нужно поскорее вступить в партию.
Вован морщится от ее слов.
Все-таки Вова не уяснил прошлый урок. Перенестись что ли в него и второй глаз ему подбить? А то вон и фингал уже проходить начал.
Честно говоря, его поведение меня неслабо огорчает. Я же его задницу из преступного мира вытащил! Никакой благодарности!
Как раз в то миг, когда я об этом всем думаю, девчонки уходят вперед, а Семен с Вовой немного отстает.
— Неблагодарная скотина ты, Вова, иначе и не сказать, — забирая контроль у Семена, мрачно говорю я.
Вова поджимает губы, качает головой:
— Я психанул, — бурчит он и опускает взгляд. — Сейчас понимаю, что был неправ. Накатило просто. Но и ты мог сразу рассказать правду.
— Я и сам об этом не знал. И даже если бы знал — что бы это изменило? Думаешь, я настолько благороден, что отказался бы от жизни ради вашей свободы?
Вова усмехается:
— Так-то звучит эгоистично.
— Зато честно.
— Да, зато честно, — снова усмехается Вован и по-дружески хлопает меня, точнее, Сему по плечу. — Ничего, придумаем, что делать с этим Елецким, — добавляет он. — Убить тебя мы ему точно не дадим.
Мы выходим из штаба и направляемся к авто. Настроение после разговора с Вованом у меня немного поднимается. Может, и зря я в нем сомневаюсь, нужно не списывать со счетов его импульсивность. Но и так же не стоит забывать, как он тогда бросил Мишку...
Додумать мысль я не успеваю. Слышится едва заметный свист. Саня резко вскрикивает и падает, хватаясь за живот. По ее белой рубашке быстро расползается багровое пятно.
Глава 18
— Стреляют, ложимся, — командует Элла, хотя мы и так уже поняли и попадали.
Все быстро прячутся за машиной. Вован успевает схватить Саню и утащить за собой в укрытие. На спине у нее тоже след от крови, значит, пуля прошла навылет. Но едва ли это радует.
— Откуда стреляют? — спрашивает Вова.
Ответить ему никто не успевает. Прямо над головой разлетается вдребезги стекло и сыплется нам на головы.
— Кажется, стреляли из кустов, — сам же и отвечает Вован, осторожно пытаясь выглянуть, но тут же резко пригибается.
Очередная пуля пролетает у него над головой.
— Один стрелок, — торопливо говорит он, — мужик какой-то, я его особо не разглядел.
— Я умру, — жалобно тянет Саня, всхлипывает, с ужасом смотрит на свою окровавленную руку.
Я быстро перемещаюсь в нее.
«Не умрешь», — говорю я и активирую «Исцеление».
— Как поступим? — спрашивает Элла.
— Я могу попытаться выбить у него пистолет из рук, — с готовностью говорит Вова.
— Хорошо, давай, — кивает Элла и собирается сказать что-то еще, как снова раздается выстрел.
Еще одно автомобильное стекло вылетает и сыпется нам на голову. Очередь выстрелов свистит над головой безостановочно, прошибая обшивку машины.
Одна из пуль снова пролетает в опасной близости над головой Вовы, который только было собрался вылезти, но вовремя пригнулся.
Из чего он там, черт возьми, стреляет? Из пулемета, что ли?
Черт, а я-то сейчас и особо мочь не могу. Все способности израсходовал ночью на Банши.
— Вова, — торопливо тараторит Элла. — Ты обезоруживаешь его, а мы Семеном сразу же выходим и берем стрелка. Саша, сможешь вызвать милицию?
Саня не сразу отвечает:
— А мы точно должны вызвать милицию? — спрашивает она, по всей видимости, у меня, чем вызывает изумление на лице Эллы.
— Кончено! — возмущенно восклицает Элла. — И скорую тоже вызывай! Тебя вообще-то ранили, девочка!
«Да, вызывай, — подтверждаю я. — Пока они приедут, мы его скрутим. Это наверняка Палач светляков. Лучше мы его сдадим властям, чем потом светляки все перевернут и опять обвинят нас».
Саня кивает и дрожащей рукой начинает искать номер экстренных служб.
— Приготовиться! — восклицает Вован, когда очередь выстрелов на миг затихает.
Семен с готовностью кивает. А Вова вскакивает.
Пули летят в него, и он едва успевает их остановить. Несколько из них зависают почти у самого его лица, Вова их со злостью отшвыривает в сторону. Он с яростью взмахивает руками, слышится скрежет, и мы не сразу понимаем, что машину начинает корежить и сминать, как будто она из бумаги.
— Вова, ты что-то не то делаешь, — настороженно произносит Семён.
Но Вова слишком сосредоточен и совсем не слышит его. В его руку резко прилетает автомат.
— Я забрал! — радостно и, будто бы сам не веря, что у него получилось, восклицает Вова.
Но не тут-то было. Снова выстрел, Вова резко приседает и хватается за плечо.
— Зараза! — восклицает он. — У него не один ствол был.
Вова с яростью подносит руку к ране и рывком вытаскивает пулю. Это он, конечно, зря, но Вовану сейчас явно не до этого, он впал в азарт и, кажется, даже боли не замечает. Секунду назад вытащил пулю и уже снова на ногах. Он опять вскинул руки и тут же слышится внезапный грохот и вскрик.