Мои руки осторожно прижались к сердцу, словно хотели сохранить этот момент вечно. Я почувствовала, что его душа проникла в каждый мазок кисти, каждую ноту цвета, чтобы доставить мне эмоции и сказать: «Ты всегда будешь частью моего искусства, моей жизни».
Но тогда внезапно встал вопрос, который я не могла не задать: «Почему же ты тогда пропал, если бы хотел разделить наши мечты?». Я замешкалась, осознавая, что могу и не узнать ответа вовсе. Внутри появилась горькая мысль, что эта картина могла стать прощанием, последним мостом между нами. В груди закружились смешанные эмоции — боль, разочарование и неподдельная тоска.
Слезы бурно выступили из глаз, неся все тяжести и горечь моих мыслей. Я плакала неистово, не желая принять в своё сердце мысль о том, что может быть никогда больше не увижу его. Боль пронизывала каждую клеточку тела, отражаясь во всех глубинах моей души.
Колени подогнулись, и тело опустилось на холодный пол, прижимая картину к груди, как будто пытаясь объять его отсутствующую фигуру. Мой плач звучал разорванно и тоскливо, наполняя пустоту в комнате своим звуком. Но каждый новый вздох становился всё более тяжелым, напоминая мне о жестокой реальности. Понимание, что может быть, я никогда не услышу его голос, не увижу его улыбку и не почувствую его прикосновений, съедало изнутри вопящей болью. Моя печаль стала огромным океаном, в котором я тонула, не находя пути к поверхности. Но даже в самых тёмных моментах, я не могла отпустить его из своего сердца. Все эти воспоминания, мечты и обещания оставались со мной, запечатлённые на этой картине.
Сидя в одиночестве, провела все выходные дни в объятиях своих мыслей, погруженная в память о нашем прошлом. Я всё ещё не могла смириться с мыслью, что может быть он все-таки не вернется. Наступили рабочие дни, и несмотря на боль, продолжала стучаться в его дверь, надеясь, что этот упрямый замок его отсутствия наконец поддастся. Мой стук разносился по пустым коридорам и молчаливым комнатам, но ответа не было. Однако я не сдавалась. Оставалась надежда, что однажды он вновь откроет эту дверь и примет меня с теплом и любовью.
Каждый новый день был испытанием, дни превращались в недели, а недели в месяцы, и моя надежда начинала тускнеть. Неизвестность и молчание стали моими близкими спутниками, но я не могла остановиться. Открыть дверь к его сердцу, быть рядом с ним, значило для меня всё. И я была готова идти до конца, пока не услышу его слова, не увижу его лицо и не почувствую его руки снова в своих.
Так проходило время, в ожидании, которое поглощало меня полностью. Я верила, что с каждым стуком я приближаюсь к нему, к этой непостижимой тайне, которую он хранил в своей душе. И я продолжала приходить, вновь и вновь, несмотря на неведомую пропасть, разделяющую наши миры. Сила воли и настойчивость поддерживали меня в этом странном искусстве ожидания, в надежде на возможность снова встретиться, обнять и сказать: «Я здесь, и я всегда буду».
Очередной день настал, и я снова стояла перед его дверью, готовая постучать. Но в этот раз меня встретила соседка, пожилая миссис Витте. Она была одета в старомодное платье, но она носила его с достоинством и элегантностью. Была тихой и деликатной, довольно редко выходила из дома.
— Здравствуй, дорогая. — Приветствовала она меня тихим голосом. — Я заметила, что ты часто стоишь возле этой двери. Ты знакома с этим молодым человеком?
Я немного смущенно улыбнулась.
— Да, миссис Витте. Я ищу Йенса, маляра, он живет здесь. Но в последние дни, когда я приходила, никого не было дома.
Миссис Витте нахмурилась и покачала головой:
— Разве не о нём писали в утренней газете?
Я посмотрела на неё с надеждой и путаными мыслями в голове.
— Газете? Нет, я не читала… С Йенсом что-то случилось?
— О, дорогая, не просто что-то случилось. Он пошёл против правил нашей страны. Я бы не назвала это ужасным проступком, но нынче такое своеволие не простительно. Мне понравилась его идея разукрасить дома в яркие краски, однако принять такие последствия никто не был бы готов. Представляешь, он придал внимание даже мелким деталям, вплоть до каждой двери и оконной рамы! Жаль, что такой добрый и приятный человек был арестован. Он даже спросил у жителей дома какие цвета им больше по вкусу. — С сопереживанием ответила соседка.