Удивление и растерянность очертились на моём лице. Я не могла поверить, что он пойдёт на подобное ради мечты. Волнение охватило меня с большей силой. Моя надежда на наш привычный вечер в окружении листов и красок рухнула. Глубокая тяжесть внутри постепенно нарастала.
— Но зачем?... — пробормотала я, с трудом сдерживая слезы. — Как можно было пойти так легко на подобное безрассудство?
— Мне очень жаль, моя милая. Сомневаюсь, что мы в праве что-то с этим сделать. Уверена, это всего лишь временное испытание, и Йенс скоро вернется к нам. Никогда не теряй надежды.
— Спасибо миссис Витте, что рассказали мне... Я, пожалуй, пойду. — Ответила я дрожащим голосом и торопясь вернулась на свой этаж.
Из глаз полились слёзы, смешиваясь с огромной виной, которая наводнила мою душу. Я стояла перед своей закрытой дверью, но внутри я чувствовала, будто нашла виновника всего происшедшего — себя. Я винила себя за то, что словами и желаниями могла подтолкнуть его к такому глупому поступку, из-за которого он сейчас находится в тюрьме. Внезапно, моя самоуверенность и решимость, с которыми стучала в дверь, подорвались, а слова соседки звучали как удар молота по уже разбитому сердцу. Ощутила, как земля выскальзывает из-под ног, и все сомнения и страхи оказались в затяжной проволоке внутри меня. Я пыталась справиться с эмоциями, которые захлестывали меня. «Как я смогу взглянуть ему в глаза после всего этого?» «Как смогу простить себя за то, что допустила, чтобы он оказался в такой ситуации?» Мои мысли кружились, и душа трепетала, словно пытаясь найти ответы на эти безответные вопросы, однако желание увидеть его снова было сильнее, и оно боролось со всеми сомнениями.
Я вошла в свою квартиру, громко хлопнув дверью за собой. Внутри всё затихло, будто прислушиваясь к тяжелым мыслям. Груз вины продолжал давить, а страх снова встретится с Йенсом преследовал некоторое время.
Я не знала, что делать с подаренной картиной. При виде работы приходили разные тяготящие мысли и пришла к решению временно убрать её, не желая видеть напоминание о прошлом на каждом шагу. Холст спрятала глубоко, но не смогла избавиться от того, что он олицетворял — нашу связь, мечты и все то, что было потеряно.
Со временем, когда худшая боль начала утихать, я почувствовала, что могу снова взглянуть на картину. Достав её из своего укрытия, повесила обратно на своё место на кухне. Именно там мы проводили много времени вместе, обсуждали свои мечты и планы. Каждый брошенный на неё взгляд дарил улыбку и резал сердце. Тогда я поняла, что не могу прятаться и бегать от прошлого, что нужно принять его, со светлыми и темными сторонами. Вскоре, решилась навестить его в тюрьме. Каждый день молила о том, чтобы увидеться с ним, чтобы хотя бы на мгновение оказаться рядом. Я ждала и надеялась, что когда-нибудь это станет возможным. Но месяц проходил, и ответ оставался отрицательным. Первый месяц нельзя, говорили они.
Прошло время, за окном выпал первый снег, принося с собой обещание новых начинаний. Я чувствовала, что морально отошла от прошлого и была готова посетить Йенса в тюрьме, чтобы наконец-то столкнуться с последствиями всего произошедшего. Утром, со вчерашней газетой в руках и чашкой горячего кофе, села за стол. Мой взгляд упал на кричащий заголовок на передней странице газеты: «Правительство убивает свободу!» Мое сердце забилось быстрее, и я начала читать статью, жаждая узнать подробности.
Правительство убивает свободу!
Осенью этого года произошло событие, которое потрясло всю художественную общественность нашего города. Молодой и талантливый маляр Йенс Нойманн был осужден и отстранен от воли на срок 1,5 года по обвинению в нарушении архитектурных правил. Этот случай стал поводом для общественных споров о роли искусства и ограничениях, накладываемых на творческую свободу.
Однако, сегодня наш город потерял одного из своих ярчайших талантов. Йенс Нойманн скончался в тюрьме, став несправедливой жертвой системы, которая пресекает свободное творчество и угнетает молодые таланты. Эта трагическая новость о смерти отозвалась эхом в сердцах всех, кто ценит искусство и верит в его силу.