– Можно и высечь! – воскликнула Лита, схватив руку короля. – Если наказание будет исполнено кем-то высокого положения.
– Я не стану махать кнутом, – поморщился он, – и не буду принуждать никого из своих приближенных.
– Тогда… я сама это сделаю, – прошептала Лита и подняла взгляд на короля. – Я ведь ваша бесценная дочь. Можно?
***
Лита рывком села в кровати и выдохнула. Она до сих пор помнила тяжесть рукоятки в дрожащей руке, влажной от пота, кровь, брызнувшую на подол белого платья. Наказание решили провести не откладывая, прямо в тронном зале, и мужчина не проронил ни звука.
Король хмурился, наблюдая за исполнением наказания, но выполнил ее желание: Лита получила жизнь крылатого. После отец приказал выбросить его вон за городские ворота. Она больше не видела этого мужчину, но сегодня во сне он вновь смотрел на нее серыми глазами, в которых не было страха, зато горело что-то другое, отчего у нее сжималось сердце и пересыхало во рту.
– Снова кошмар? – спросила Эмилия, сладко потягиваясь рядом.
Утренний свет струился сквозь узкие окна, и тень падала на пол цветочным узором. Все сестры спали в одной большой комнате. На трех широких кроватях у левой стены спали по две старших, на трех у правой уже просыпались младшие, по три девочки на каждой. Всего пятнадцать сестер.
– Опять крылатый снился, – призналась Лита. – Это все из-за отъезда! Так не хочется вас оставлять!
– Да брось, – не поверила Дезра, поднимая голову на соседней кровати. – Ни за что не поверю, что ты будешь по мне скучать.
– По тебе, может, и нет, – фыркнула Лита.
– Я все думаю – какая же ты балда, что попросила у отца жизнь того оборванца, – протянула Дезра, опрокидываясь на спину и задумчиво глядя на потолок. – Или он все же успел что-то сделать в купальнях? Вы целовались?
– Прекрати. А то я уйду из дворца прямо сейчас.
– И даже не попрощаешься? – искренне возмутилась Анна, садясь в другой кровати.
– Ладно, задержусь, – усмехнулась Лита. – Хочу посмотреть, кого приведут вместо меня.
Одна сестра уезжает, а значит, прибывает новая. Пятнадцать – всегда одинаковое число бесценных дочерей.
По правде сказать, они не были настоящими дочками короля. По всей стране отбирали самых красивых златовласых девочек, и он воспитывал их в роскоши, холя и лелея. А теперь, когда Лите исполнилось восемнадцать, она отправится к своим старшим сестрам, в солнечный храм, где будет прославлять мудрость и доброту короля, проводить дни в радости и веселье, ну и молиться, наверное, и помогать страждущим.
Она скучала по Тине, которая покинула их год назад, и с нетерпением ждала встречи. А вот Дезра, которая должна присоединиться к ним через год, уже достала своими подколками.
– Будет славно провести год без тебя, – сказала Лита, вставая и направляясь в купальни.
– Аналогично, – бросила Дезра ей в спину. – Смотри, не подцепи там очередного бродягу, сестренка! Ты свой подарок уже получила, а я, если что, не собираюсь обменивать отцовскую щедрость на каких-то ободранных мужиков. Нет, я попрошу жемчужное ожерелье. Или лучше корону, с золотой сеточкой на лицо, и…
– Пусть сделают вуаль поплотнее, – буркнула Рута, одна из младших сестер. – Чтобы не было видно твой поросячий нос.
– На себя посмотри, крыса, – не осталась в долгу Дезра. – У тебя волосы серые как рогожа. Бьюсь об заклад, отец тебя выгонит.
Такое случалось. У дочерей волосы должны быть как чистое золото. Но иногда цвет менялся с годами, вот как у Руты, тускнея или темнея, и тогда король с горечью в сердце прощался с девушкой, принимая на ее место другую.
Иногда Лита думала, что это как-то неправильно. Но с другой стороны, не так много требований к ним, бесценным: радовать глаз и не стричься. А если волосы потемнели или превратились из золота в пошлую медь, то таким нет места ни у трона, ни в солнечном храме.
Так что она вымылась, а служанки расчесали ей волосы, заплели толстую косу, и никакой чужак в купальнях не появился. Что бы там ни болтала сестра, Лита не жалела о своем решении. Но, может, отец все же сделает ей подарок на прощание?
Глава 2. Отъезд
Анна уговорила ее поиграть в бадминтон напоследок.
– Единственный достойный соперник, – ворчала сестра. – Интересно, в храме солнца есть место, чтобы играть? Через три года устроим матч.