А девушка-зиккуратка, Эддар сомневался в том, что она вообще умеет читать и писать, не говоря уже о познаниях в квантовой механике и кораблестроении, хохочет так, как будто ей рассказывают анекдоты.
— Кап, девушки явно под воздействием наркотических средств! — возмущенно сказал Атлант.
— Думаешь? — переспросил Эддар, делая вертикальный разрез на стене шатра, и подумал, что робот, пожалуй, прав. Остается надеяться, что в таком странном состоянии Тара их узнает, а девушка не поднимет шум!
Перешагнув край шатра, Эддар с Атлантом оказались в довольно уютном походном варианте женского будуара. Тут и там валяются детали одежды, флакончики, коробочки. Пол устлан коврами. На низком ложе, укрытым цветным покрывалом, одиноко стоит расшитая бисером туфелька с задранным кверху носом, со стоптанным задником. Видимо, покидая пристанище, девушки очень спешили.
Шатер пуст.
На подносе, среди грязных глиняных тарелок, лежит платиновая сережка с раухтопазом, инкрустирована алмазной россыпью — прощальный подарок от Тары це-Цали. Подарки не передаривают, это дурной тон, но Эддар понимает, сейчас исключительный случай. Секрет подаренных сережек он раскрыл Таре ещё на корабле… Сережка и воспроизводит местами довольно бессвязную речь и смех девушек — Тара делала запись от случая к случаю, поэтому разговор со стороны кажется таким обрывочным!
Противоположная сторона шатра разрезана одной линией — такой же, посредством которой Эддар и Атлант оказались здесь.
Судя по едва уловимому аромату цветочного масла в воздухе — девушки совсем недавно были здесь!
— Черт дери эту девчонку, — прошипел Эддар сквозь зубы.
— Кап, но какая же молодец девочка! Так ловко уйти из-под носа це-Цали в шаге от цели!
— Не разделяю твоей радости, Атлант, она и из-под нашего носа тоже ушла.
— Я понимаю, но…
— А это Зиккурат, здесь слишком опасно, если ты до сих пор не понял!
— Понял, кап, — с достоинством ответил робот. — Однако за все это время она не пропала, и даже, похоже, обзавелась подругой.
— Рвем когти отсюда по-тихому, пока они не хватились.
В следующий миг полотняная дверь распахнулась.
— Мне показалось, госпожа, или я слышал у вас мужские голоса? — в шатер заглянула голова стражника. Мгновения ему оказалось достаточно, чтобы правильно оценить обстановку. Секундой позже снаружи раздался его крик:
— Тревога! Ожившая Статуя похищена!
Ну вот. Ушли, называется, по-тихому. Оружие наизготовку, Атлант!
Колебание стены шатра со стороны их входа показало, что пути к отступлению отрезаны.
— На землю, — успел скомандовать Эддар.
Стоило роботу и капитану коснуться пола, как над их головами засвистели выстрелы, оставляя дыры на ткани шатра.
Интуиция и на этот раз не подвела Эда. Ну что стоило девчонкам задержаться на несколько минут!
— Или нам быть порасторопнее, кап, — проворчал робот, ловко перекатываясь и отвечая нападающим очередью.
— Совсем что ли Сеита из ума выжила… Такой риск! Горе, горе всему нашему роду, — бормочет старая Вешба, ловко считая полученные деньги.
— Нам надо спрятаться. На время, — сказала я. — Потом уйдем. Мы не затрудним вас. Наша одежда, к сожалению, очень заметная.
Вешба словно не слышит меня.
— Убежать из гарема це-Цали, виданное ли дело! Всесильная Богиня! Завтра голова старой Вешбы украсит одну из пик на ограждении нашего селения.
— Размечталась, старая курица, — перебила ее Ишма. — На пики надевают головы благородных кхастлов и воинов. — Немедленно принеси чистых тряпок и горячей воды!
— До чего я дожила, — взялась за полуседую лохматую голову женщина. — Мало того, что помогаю беглым государственным преступницам, так эти нахалки ещё и оскорбляют меня в моем же собственном доме!
— Мы в хлеву, почтенная, — не согласилась с ней Ишма. — В дом-то ты нас как раз и не пустила! А госпоже нужна помощь!
— Вот, может это немного смягчит ущерб, который мы нанесли вам, — я протянула Вешбе две оставшиеся серебряные монеты. Черт с ней, пусть только замолчит и принесет что-нибудь переодеться и поесть. Я безумно устала…
— Мало? — спросила я, и вынула из уха сережку.