— Это была ложная информация, — деловито ответил полицейский. — В интересах следствия.
— В интересах следствия, — задумчиво повторил господин Кулябин, разглядывая Астру.
— Игорь Иванович, ближе к делу, — сухо сказал премьер. — Зарубежные гости ждать не могут.
Игорь Иванович неспешно полез в карман пиджака. Порылся там, достал портсигар. Неторопливо открыл, погрузил в него указательный палец, и покопался внутри.
— Не могут, — повторил он медленно, поднимая очень спокойные глаза на покрасневшего премьера. — Да и не надо. У меня всё с собой.
— Господа, машины поданы, — отрапортовали сзади.
— Как с собой? — удивился премьер.
— А так, что никуда не надо идти. — Господин Кулябин вытянул из портсигара сигарету, сунул в рот. — А ведь собрался бросить.
Захлопнул портсигар, подбросил вверх, ловко поймал и сжал в пальцах. Раздался тихий щелчок. Игорь Иванович раскрыл ладонь. На полированной серебристой поверхности дорогого портсигара блеснула изящная золотая накладка. В коробочке опять щёлкнуло, и милый женский голос объявил: «До точки ноль пять минут».
Зарубежные гости загомонили, дёргая переводчика за рукава.
— Что значит — пять… — прогудел было переводчик, его перебил хрипловатый голос местного чиновника:
— Простите, что значит — точка ноль? И где эта точка?
Господин Кулябин задумчиво затолкал портсигар в карман. Протолкнул пальцем серебристую коробочку, и все проследили за его движением.
— Я говорил. Это есть в докладе.
— К богу доклад, — раздражённо оборвал премьер. — Что вы сказали про точку?
— Точка приложения силы, — ворчливо сказал Игорь Иванович. — Грубо говоря — момент демонстрации.
— Тогда нам нужно ехать, — сказал местный чиновник, разворачиваясь на месте.
— Не нужно. У нас места в первом ряду, — господин Кулябин сунул руки в карманы, покачался на цыпочках и глубоко втянул холодный утренний воздух. — Тут даже приятнее.
— Игорь Иванович… — очень вежливо начал премьер. Лицо его пошло пятнами.
— Я шестой десяток Игорь Иванович, — неожиданно резко ответил господин Кулябин. — Вы просили меня сделать всё для нашего проекта. Бог видит, я сделал всё. А теперь давайте помолчим. Осталось мало времени.
— Мало времени… — эхом повторил чиновник. Он машинально поправил галстук. На среднем пальце правой руки тускло блеснул крупный чёрный камень, оправленный в белое золото. Бархатным огнём зажглась глубоко вырезанная в камне стилизованная роза. — Вы хотите сказать, что через пять минут времени уже не станет?
— Возможно. Наука пока не в курсе дела, — Игорь Иванович неожиданно фыркнул. — Вы сами этого хотели. Игорь Иванович, — передразнил он мерзким голоском, — зачем вам эти проблемы? Не надо лишних жертв!
Он обвёл глазами столпившихся на поляне людей.
— Думал, хоть мальчишка в безопасности. А он тоже здесь.
— Отец, не надо, — сказал Фома.
— Я же тебе место нашёл в отделе. А тебе самостоятельности захотелось. Хоть бы мать пожалел.
— А что будет? — настойчиво спросил чиновник.
— Мне когда сказали про девочку, я решился, — продолжил Игорь Иванович, не обращая внимания на чиновника. — Терять нечего. Дочка умерла, сын всё равно…
— Отец, не надо, — сказал Фома. Лицо его сморщилось, как от боли. — Я давно всё знаю.
— Что ты знаешь? — замирающим голосом спросила Астра. Голова странно опустела, в глазах прыгали искры. Голоса отдавались в ушах звенящим гулом. Силуэт чиновника, настойчиво хватающего господина Кулябина за рукав, задрожал и подёрнулся светящейся рябью.
— Я ему не родной, — ровно ответил Фома, глядя на Игоря Ивановича. — Моя мама вышла за него беременной от твоего отца.
Астра пошатнулась. Ухватилась за рукав его кожаной куртки и тут же отдёрнула руку.
— И ты со мной… я с тобой… Да я тоже! — она схватилась за живот.
— Я не знал, кто ты. Сначала не знал, — сказал Фома. Он обернулся к ней, и Астра отшатнулась. — Астра…
— Пошёл к чёрту!
— Так что будет? — настойчиво повторил местный чиновник.
— А то и будет, — скучно ответил наконец Игорь Иванович. — Вы хотели, чтобы я подложил собственной фирме хорошую свинью. Пообещали жену вылечить. Никто не брался, а вы пообещали. Мальчишку не трогать.
Чиновник отшатнулся. Улыбнулся, разводя руками, оглядев недоумённым взглядом дружно уставившихся на него людей. Только Астра, сквозь выступившие на глазах слёзы, увидела, как вспыхнула и загорелась зелёными нитями роза, вырезанная в чёрном камне перстня.